— А про покой… Вы, наверное, этому долго учились. А я тут вижу: все такие мирные, довольные — такой контраст с тем, что внутри. Вот и выговорилась. Вы простите, Мастер Шицу. Я… Я болтаю лишнего.
Именно с этой фразой она поднялась с травы и побрела прочь — знала: сиди — не сиди, а старик, скорее всего, уже не ответит.
* * *
Нордейл. Уровень Четырнадцать.
Когда в воздухе прямо над кроватью развернулось информационное окно, Джон Сиблинг отдыхал. Не спал, но лежал с закрытыми глазами, созерцая различные оттенки черноты, и заставлял себя не думать. Отдых для Представителей Комиссии вовсе не являлся обязательным — количество энергии позволяло обходиться без воды, пищи и сна длительное время, однако Начальник — Дрейк Дамиен-Ферно — настаивал и для них, для сверхлюдей расы Сатхе — на минутах тишины. Зачем-то.
«Без подключения к ментальному полю, без анализа структур материи и вне информационного канала», — и Джон инструкции четко соблюдал. Из положенных на «отдых» десяти минут в сутки, он прилежно отбыл… три.
А после развернулось окно.
Плотно задернутые портьеры осветились голубоватым светом; в воздухе застыл, ожидая команды на вывод сообщения, вращающийся символ.
«Показать сообщение?»
От кого? Начальник бы отправил его ментально, без окна, другой Представитель Комиссии не посмел бы нарушить время «отдыха» — оно, чтобы избежать накладок, регламентировалось для каждого, — люди вообще не умели слать послания подобным образом.
А кто умел?
Сиблинг склонялся к тому, чтобы закрыть глаза и «поотдыхать» еще семь минут, но вдруг пересилило любопытство, и он мысленно дал команду «открыть сообщение» — «доотдыхает» после. И над кроватью в виде полупрозрачной голограммы возник Мастер Шицу собственной седовласой персоной.
«Ах, да, служитель монастыря, один из пяти просвещенных, имеющих в запасе достаточное количество энергии, чтобы вещать сквозь расстояние. Неужели что-то случилось?»
«Воспроизвести».
Седой старец, прежде чем заговорить, поклонился до самого пола. После по спальне поплыла его тихая, но разборчивая речь:
«Многоуважаемый Мастер Джон-туодо-Сиблинг-сойбон-па».
В приветствии старец использовал максимально вежливую форму — «Сойбон-па», на манольском значащую «сильнейший из сильнейших», и Джон улыбнулся — ох уж эти обычаи.
«О помощи просим Вас, ибо сами в скорости и спешке справиться не в состоянии…»
Светлые брови Сиблинга, было, нахмурились, но дальше непростая и изобилующая формальностями речь пошла о некой страннице, случайно прибившейся к монастырю, которой требовалась медицинская помощь. Не срочная, впрочем.