— Скажи мне, Шеррa, тебе ведь хорошо. — Медленная, сексуальная улыбка изогнула его распухшие губы, а скулы покрыл глубокий, красно-коричневый румянец. — Говори со мной, милая. Позволь мне слышать твой голос, сладкий и низкий и грубый от желания.
— Ты сумасшедший, — Шерра задохнулась, когда он крутанул бедрами, втискиваясь в нее глубже — а она не знала, что можно глубже. — Ты хочешь, чтобы я говорила?
— M-м-м, — пробормотал Кейн, опуская голову и целуя уголок ее губ, прежде чем снова приподняться, внимательно наблюдая за нею. — Расскажи мне, как хорошо чувствовать мой член внутри, Шерра. Тебе ведь нравится?
Шерра выгнулась ему навстречу, низкое, жестокое рычание вырвалось из ее горла, когда он двинулся на пару дюймов назад, а затем глубоко вонзился в нее снова. Нервные окончания загорелись, ее матка билась в конвульсиях, пока все ее тело дрожало из-за приближающейся кульминации. Шерра чувствовала, что еще не готова кончить, несмотря на то, что Кейн делал намного больше, чем просто трахал ее чувствительную киску, его член пульсировал в ней, как второе сердце.
— Да. Да! Мне это нравится. — Она корчилась под ним, стремясь достигнуть удовольствия, которое должно было вот-вот обрушиться на нее, как огненная буря. — Сильнее.
— Сильнее? — Кейн потянул ее за волосы, снова вращая бедрами, поглаживая головкой члена ее чувствительную плоть и посылая вал ощущений через все ее тело.
Что он с ней делал? Почему откладывал кульминацию, в которой, она знала, он также нуждался? Шеррa чувствовала, как чувство удовольствия достигает невероятной высоты. Каждый толчок посылал ее выше, ближе, но их было недостаточно, чтобы бросить ее за грань.
— Больше, — она задыхалась, вцепившись в его плечи. — Чего ты ждешь, Кейн? Хочешь, чтобы я умоляла?
Он сводил ее с ума. Шерра изогнулась, чтобы жестко насадить себя на кол его члена, но мужчина использовал свой вес, чтобы удержать ее на кровати, управляя движением ее бедер, когда она обхватила ногами его поясницу.
— Я хочу того, что ты дала мне в наш первый раз, Шерра, — ответил Кейн. — Я знаю, что ты не забыла. Ты не могла забыть. — На мгновение, в его голосе прорвалась давняя мука, на вспотевшем лице промелькнула боль.
Да. Она помнила. Каждый момент той ночи, каждое прикосновение, каждое…
Шерру протестующе вздохнула, уставившись на его жестоко исполосованную грудь и метку, которую так давно оставила на нем.
Она шептала ему тогда, прежде чем поставить эту метку. Слова отозвались эхом в ее голове, наполнили ее жаждой и заставили ее задохнуться от тоски, которая отражалась и в его глазах.