— Добрый вечер, — мужчина очаровательно улыбнулся.
— Здравствуйте, — робко ответила Марианна.
Разговор завязался быстро. Сантьяго был великолепным собеседником и всегда знал, чего она хочет. Марианна так увлеклась этими беседами, что через неделю уже места себе не находила днем, предвкушая вечерний разговор. Она прихорашивалась, закрывалась в своих покоях и просто растворялась в беседе. Особой остроты добавляло чувство опасности быть раскрытой.
Но разговоры разговорами, а Сантьяго своей кампании не прекращал. За месяц он сумел прибрать к рукам весь юг страны. Набор в добровольную армию Славянии шел туго, и отвоевывать захваченные области было все еще некому. Проблем прибавилось в тот момент, когда начались бунты в самой столице. Мятежников очень быстро прозвали «робин гудами» за их лозунги. В городе воцарился настоящий хаос.
1
Вызов князя застал командора де Тревиля в пути. Не отрываясь от управления мобилем, он ответил.
— Здравствуйте, вас беспокоит личный секретарь князя Владислава.
— Это я понял, что случилось? — грубо прервал девушку командор.
— Князь требует вашего немедленно присутствия во дворце.
— Мой заместитель его устроит?
— Мне нужно уточнить. Дело касается личного телохранителя для княжны Марианны.
— Какого еще телохранителя? — удивленно поинтересовался Тревиль и нахмурился.
— Полчаса назад на княжеский кортеж напали неизвестные. Охрана отбилась, но князь принял решение приставить к княжне личного телохранителя.
— Так можно Софи приедет вместо меня?
— Князь сказал, что хотел бы в качестве телохранителя видеть именно ее.
— Передайте ему, что это совершенно исключено!
— В таком случае, Ричард Гизборн. Никого другого князь видеть рядом со своей дочерью не желает.
— Скажите, что мой помощник прибудет во дворец в течение часа, — устало сдался Юджин.
— Вы можете не приезжать. Вашего помощника встретят на входе.
Ричард новости обрадовался, чем раздосадовал и удивил командора, а вот Софи пришла в настоящую ярость, теперь вся работа в городе легла на ее плечи.
После прибытия во дворец, Гизборна проводили в апартаменты княжны, и с тех пор он не отходил от нее ни на шаг. Марианна же стала очень грустной с тех пор, как в городе начались волнения. Прекрасное лицо, казалось, даже немного потускнело. Ричард старался, как мог ее развеселить, и иногда ему это даже удавалось, и тогда ее губы трогала улыбка, и на душе «мушкетера» становилось тепло.
И вот в один из холодных осенних дней, она совсем загрустила. «Мушкетер» попробовал пошутить, предпринял несколько попыток вызвать ее на откровенный разговор, но, не добившись ничего кроме молчания, отстал и уселся в углу. Через пару часов тишины, Марианна резко поднялась с постели и принялась собираться.