– Это все? – спросил Тобиус. – Кажется, все довольно безвредно.
– Вполне, чар, но порой как начнет их проповедник вещать, глаза сумасшедшие, голос визгливый, а он как статуя, час за часом вещает и вещает, толпы собирает. Будь моя воля – сам бы всех переловил и сжег к драконовой матери!
Архитектура риденской столицы служила не столько изысканной красоте и простору, сколько большей вместимости. Дома в два и три яруса редкостью не являлись, многие улицы были довольно узки, а из-за высоких построек на них царила тень, зато тело города состояло из камня – ни единой деревянной хибары, ни единого озера грязи и нечистот посреди дороги, везде булыжник, брусчатка и относительная чистота.
Карета выехала в предместья через восточные ворота, после чего отправилась по широкой дороге в сторону порта. Ближайшая река, Навья, находилась в лиге[15] пути от стен Аллерхаса. Порт являлся небольшим, но хорошо укрепленным рыночным поселком, а в сердце его стояла цитадель таможенной службы.
В карете сначала запахло рыбой из возов, ползших от реки в город, но потом запах сменился на еще менее приятный. Как правило, такой запах возникал, когда в одном месте, не предназначенном для этого, жило много народу.
За окном раскинулся огромный город из дерева и ткани, где под красно-черным шакалотом[16] с полной выкладкой наматывали круги риденские новобранцы. Периметр лагеря был окружен самыми настоящими земляными валами с палисадом и глубокими траншеями, которые часть подразделений постоянно рыла, а вторая – засыпала. Прямо на глазах проезжающих инструкторы обучали рекрутов основным приемам боя короткими саблями, а чуть дальше на стрельбище велся огонь из мушкетов; четыре подразделения по тридцать душ отрабатывали движение в составе пешего построения, известного как «риденская баталия».
– Когда дует западный ветер, в Аллерхасе тоже трудно дышать, – усмехнулся гном, – но в остальное время терпимо, это вам не Парс-де-ре-Наль.
– И сколько здесь будущих солдат?
– Три тысячи, чар, не считая хозяйственной части. Это будущий полк регулярной армии. Подготовка длится полтора месяца, потом полевые учения до десятого пота, а потом выдача знамени.
– Слышал, что его величество готовится к войне. Марахог шалит?
Гвардейцы обменялись взглядами. Ворона и так всю дорогу поглядывала на волшебника искоса, с каким-то подозрением, а теперь оно как бы усилилось.
– Есть такое, – ответил Вадильфар из Криксенгорма, – но именно этот полк готовят на подкрепление к группировке, которая в случае чего выдвинется на висценские земли.