– Я его знаю, – тихо сказал некромант, перехватывая посох поудобнее. – Эй, Лоренс, что случилось?
Заметив троицу, тот резко вскинул руки и выкрикнул пробуждающие слова. Тобиус выставил перед собой Щит Ифрита, защищаясь от убийственной волны холода, а когда атакующее заклинание иссякло, Штербен ударил Параличом. Лоренс отшатнулся и упал. К нему осторожно приблизились, волшебник был обездвижен, и лишь глаза с предельно расширенными зрачками дергались из стороны в сторону. Присев на корточки, Тобиус поводил рукой над его лицом и раздраженно поморщился.
– Одержимый?
– Нет. Это массовое помешательство, – вынес вердикт Тобиус, – волшебники кидаются друг на друга как бешеные собаки.
Невдалеке послышалось несколько взрывов и чьи-то вопли.
– Но мы-то не кидаемся…
– Некроманты устойчивы к ментальному внушению. Я по некоторым иным причинам – тоже, а пани Балекас не магесса, думаю, поэтому она сейчас не хочет нас убить.
– Я еще думаю над этим, – буркнула Райла.
– И что дальше?
Тобиус не задумывался над ответом:
– Дальше мы находим этого злосчастного холлофара и убираемся отсюда как можно быстрее.
Выбирая путь с подсказки Штербена, они устремились к нужному месту, избежав большинства ненужных встреч. Когда троица достигла цели, Годлумтакари был обнаружен в очень длинном узком коридоре. Он лежал на залитом кровью полу, покрытый ранами и заваленный трупами. Ворона немедленно бросилась к нему, а волшебники подбирались настороженно, подозревая засаду.
Унгиканский альбинос оказался еще бледнее, чем обычно, он успел потерять немало крови и теперь едва ли не посинел, хотя выносливый организм продолжал цепляться за жизнь.
– Ну почему ты не носишь нормальную броню, болван? – с надрывом укоряла Райла Балекас, сидя на коленях возле соратника. – Скольких ран ты смог бы избежать!
– Годлумтакари сражается, как… гладиатор, – сипло выдавил белый гигант, – как чемпион! Годлумтакари рад увидеть Птенчика…
Пока они негромко разговаривали, Тобиус носком сапога перевернул одного из тех, кого гвардеец отправил в мир иной, прежде чем потерять силы. Хобгоблин. Эти злобные, кровожадные и диковатые твари являлись бичом для пограничных земель Сарвасты, Димориса и Шехвера, они инстинктивно ненавидели людей и стремились причинять им вред при любом удобном случае.
Тот, что лежал у ног серого мага, был не выше пяти с четвертью футов[20], поджарый, широкоплечий, с длинными сильными руками, на каждой из которых было всего по четыре пальца. Его уродливая морда выглядела скорее приплюснутой, чем вытянутой, как у гоблина, мертвые голубые глаза потускнели, а в приоткрывшейся пасти виднелось по два ряда острых зубов на каждой челюсти. Одежда на мертвых нелюдях была скроена кустарно из кусков кожи, ноской ткани, разрозненных и неважно подогнанных частей чужих доспехов, поверх которых носились волчьи плащи. А еще на шее у каждого сидел бронзовый ошейник.