Али очень любила лето, когда деревья были сплошь покрыты зеленью и повсюду расцветали цветы. И сейчас по пятам за ней следовал Мэтью, который приехал к ним на каникулы. Увы, его почти постоянное присутствие начинало казаться Али немного утомительным. Но дело было не в том, что он не нравился ей – как раз наоборот. И Али относилась к нему с сочувствием из-за его манеры глупо таращиться, потому что она страдала тем же самым недостатком. Они оба напоминали жеребят, только он – крупного и мосластого жеребенка, а она – маленькую стройную кобылку. Эта сходство объединяло их; к тому же они были почти ровесники.
Но Мэтью был совсем не таким, как Умар. Или Жожан. Или Андре. Мэтью относился к ней как к девочке. Как к английской девочке. Ему страшно не нравилось, когда она, скинув туфли и платье, в одной нижней рубашке заходила в воду, чтобы порыбачить. В такие моменты уши у него начинали краснеть, и ее тут же начинал разбирать смех. И тогда уши у него краснели еще сильнее.
А еще ему не нравилось, когда она заговаривала о Турции. Али казалось, что ее принадлежность другой стране каким-то образом обижала его. Кроме того, ему не нравилось, когда она начинала рассказывать об Андре – в такие мгновения его уши становились багровыми, а лицо и шея тоже заливались краской. Али никак не могла понять, почему он так реагировал, но однажды Мэтью заявил, что Андре – ужасный человек, который только и знает, что причинять горе людям. Тут уж побагровела и Али, и у них случился неприятнейший спор. В конце концов они договорились вообще не упоминать о Андре, и это вполне ее устроило – уж лучше она будет держать свои самые сокровенные мысли при себе.
«Английским пейзажам далеко до красот Турции», – уже в который раз подумала Али, растянувшись на траве. К тому же в Турции не ходили в кринолинах и в белых перчатках и никогда не делали реверансы.
Али закинула руки за голову, наслаждаясь летним солнцем. Потом, закрыв глаза, представила, как в отдалении шагает верблюд. Даже два верблюда. И, конечно, представила Андре… Она поплыла на крыльях воображения, придумывая историю о том, как они с Андре, сидя на верблюдах, преследовали в пустыне туркоманов, пришедших в ужас от их оружия. Через минуту-другую, вернувшись в своем воображении назад, Али справедливости ради забрала пистолет у Андре, потому что тот никогда не носил его при себе. И теперь, вооруженная двумя изысканно инкрустированными пистолетами, она открыла огонь по врагам. Ну а потом… Где же они с Андре разобьют свои палатки? И что у них будет на ужин?