Другие тоже поспешили высказать свое мнение, но губернатор неожиданно прервал совещание:
– Мне надо подумать. Мне надо подумать! – Тон его был резким – куда резче, чем Мараси доводилось слышать раньше. – Все свободны. Дайте мне поразмыслить.
Выглядел он измученным. Советники притихли и начали один за другим покидать кабинет. Мараси с неохотой двинулась следом.
– Мисс Колмс, – окликнул ее направившийся к своему столу губернатор, – задержитесь на минуточку.
Усевшись за стол, Иннейт наклонился и отвернул угол ковра, под которым обнаружилась верхняя часть небольшого сейфа. Губернатор рассеянно отпер его ключом из выдвижного ящика, сунул руку внутрь, достал должностную печать и, выпрямившись, начал писать.
– Передайте главному констеблю Араделю, что он получит свой приказ о военном положении. На данный момент он единственный главный констебль, который обратился ко мне, и я нахожу это тревожным. До окончания кризиса наделяю его исполнительными полномочиями в качестве лорд-констебля, руководителя всех правоохранительных органов в городе. Главные констебли других октантов должны будут перед ним отчитываться.
«Остальным это не понравится», – подумала Мараси, но смолчала.
Соперничество между полицейскими управлениями октантов официально именовали дружественным, но на самом деле – с ее точки зрения – в нем было многовато яда.
– А каковы будут инструкции относительно горожан? – негромко спросила Мараси. – Следует ли констеблям поступить так, как предлагает ваша министр образования?
Иннейт посмотрел на нее, будто оценивая:
– Полагаю, в полиции вы новенькая? Вы… кузина невесты лорда Ладриана?
– Не знала, что привлекла ваше внимание.
– Не вы. Он. Это ужасный человек.
Под критическим взглядом губернатора Мараси ощутила неловкость.
– Эти толпы рано или поздно окажутся здесь, знаете ли, – постукивая ручкой по столу, продолжал Иннейт. – Придут и потребуют ответов. Придется мне с ними поговорить – обратить прилив вспять.
«Поговорить? – подумала Мараси. – Как вы уже пытались сделать это раньше?»
В той речи не было и намека на сопереживание горожанам с их проблемами.
Ржавь, неужели все это приключилось сегодня днем? Сверившись с богато украшенными настольными часами Иннейта, Мараси обнаружила, что уже почти два, – значит, речь губернатора в строгом смысле слова была вчера. Наверное, не стоило смотреть на время: увидев, насколько поздний час, Мараси лишь вспомнила о том, как сильно устала. Усталость чем-то походила на разозленного кредитора, который колотит в дверь и рано или поздно придется перестать его игнорировать.