А когда в ее руках оказалась маленькая баночка с надписью «Отвращение», до меня дошло, что с ней творится.
— Так, хватит! — мгновенно приняла я решение.
Игнорируя попытки сопротивления, отобрала у подруги шеклак и пережала сонную артерию. Две секунды достаточно. Теперь до утра будет спать.
Уложила потерявшую сознание Аиду удобнее, поправила на ней одежду и укрыла одеялом. На несколько минут, пока прибиралась в комнате, открыла окно, чтобы проветрить. Весь шеклак с тумбочки, не глядя, сгребла в пакет и унесла с собой. От греха подальше. Чтобы с утра у нее не возникло желания продолжить себя изводить.
По-прежнему караулящую у дверей Миру я отправила спать в холл на диван и наконец зашла к себе.
И здесь темно. Почему гайд свет не включил? Не знает, как это сделать? Ой!
Что-то большое, сильное и мощное врезалось в меня, сбивая с ног. Снесло в сторону, впечатав в стену. Сжало пальцами горло и придавило собой, чтобы лишить возможности двигаться.
Грохот, с которым пакет с баночками упал на пол, я восприняла лишь подсознанием, даже о том, кто это может быть, я тоже не сразу вспомнила, потому что сознание сконцентрировалось исключительно на стремлении избавиться от опасности и… дышать! Вот только моих сил не хватало разжать стальную хватку, и я начала хрипеть от недостатка воздуха. А тяжелое дыхание атриона обожгло кожу на виске.
— Партнер, значит? — В завораживающих переливах было столько непривычной и пугающей ярости, что я начала сомневаться в том, что рядом со мной спокойный, рассудительный Ис-Лаш. — Будешь меня использовать?! Сдавать в аренду другим? Получать удовольствие сама? Давай, начинай прямо сейчас! Зачем же тянуть?
Давление тела усилилось, рука исчезла с моей шеи и сорвала вуаль. Я открыла рот, с жадностью втягивая в себя воздух, насыщенный пряным, ванильно-цитрусовым ароматом с примесью чего-то горького, и тут же вновь лишилась возможности это делать. Потому что гайд впился в мой рот поцелуем. И с таким же напором, с которым горячие губы терзали мои, сильный язык раздвинул зубы, не позволяя сжать челюсти, а в рот потекла сладкая клубнично-сливочная патока с едва заметным кисловатым привкусом. Густая, приторная, одуряющая, в которой я медленно утонула… увязла…
Ноги ослабели, руки плетьми упали вниз, прекращая сопротивление. Впрочем, очень быстро состояние изменилось. Тело расплавилось, становясь податливым, томительный жар зародился внизу живота и начал жечь изнутри, сердце принялось биться еще быстрее. Сознание зафиксировалось лишь на одной мысли — я не могу позволить себе разорвать возникший между нами физический контакт! Сначала неуверенно, затем все смелее я скользнула ладонями по упругому, крепкому телу, чувствуя, как перекатываются мышцы под голой кожей, — надетый на него террианками жуткий комбинезон Ис-Лаш успел с себя содрать. Зарылась пальцами в жесткие толстые прядки волос, крепко их сжимая. Теперь уже мои губы жадно собирали с проникшего ко мне языка остатки клубничного нектара.