Когда мы подошли к речке, Аня отпустила руку вампира и побежала к берегу реки. Я подошла к большому клёну и села под ним, прячась от солнца, которое вышло из-за облаков. Маркос подошел к дереву и сел возле меня… Очень близко. Наши ноги касались друг друга.
— У кого поднялась рука обратить маленького ребёнка? — произнесла я тихо, нарушая тишину между нами.
Я посмотрела на Аню, которая собирала букетик из полевых цветов.
— Ты её обратил? — спросила я у Маркоса.
Если он сейчас скажет: «Да, это я обратил Аню», Маркос в моих глазах упадет.
— Нет. Но обратили её из-за меня, — ответил мне Маркос, повернувшись ко мне лицом.
Солнце просачивалась через листья и светило ему прямо в глаза, он сидел ко мне очень близко, из-за чего я увидела в его глазах маленькие крапинки голубого цвета.
— Из-за тебя? А что ты такое сделал, что малышку обратили?
— Связался не с той вампиршей, — ответил мне Маркос и отвернул от меня свое лицо.
Я хотела узнать все подробно у него. Кто эта вампирша? Где она сейчас? Из-за чего конкретно обратили малышку? Знаю, любопытство сгубило кошку. Но все же решила задать хоть один вопрос. Вот такая я любопытная.
— У вас, вампиров, есть закон, который запрещает обращать маленьких детей, разве нет? — я смотрела на профиль вампира, а он смотрел на Аню.
— Сейчас есть, но, когда Аню обратили, его не было, — ответил Маркос и повернулся обратно ко мне.
Мы сидели на траве, облокотившись об ствол клёна. Он в белой рубашке и брюках, я в шортиках и майке. Я подняла бровь, как всегда делает это он, в вопросительном жесте. Наверное, не очень хорошо получилась, так как вампир засмеялся, смотря на меня. Я впервые услышала его смех. Обычно он всегда серьезный. А тут засмеялся не понятно отчего. Смех был мягкий и очень приятный.
— Не смейся, — я легонько толкнула его в плечо.
Но он не прекращал.
— Ты смеёшься надо мной? — спросила я с улыбкой. — Почему?
— У тебя было такое забавное лицо. Ты определенно не умеешь поднимать одну бровь. Ты кривишь все лицо, — хохотнул вампир.
Я представила себя с серьезным взглядом и с перекошенным лицом, пытаясь поднять одну бровь. И засмеялась от картинки в моей голове.
— Вот — вот, — посмотрел на меня Маркос, улыбнувшись.
— Я часто поднимала бровь, когда была с Ришардом. Он не смялся, — сказала я.
— Он либо не заметил, либо очень хорошо сдерживал смех. Не хотел тебя обидеть.
За его слова я показала ему язык и повернулась к речке.
— Ты как большой ребёнок, — покачал головой Маркос.
Я посмотрела мельком на него, вампир улыбался, опустив голову вниз.
— Ну, так что там насчет обращения Ани? — вернулась я к первоначальной теме.