Рассказ Софии подтверждал: убийца великолепно обучен, прошел военную подготовку.
За все время оружие не опустилось ниже уровня его лица, дуло постоянно оставалось направленным вперед.
Йона словно видел этого человека: как он стреляет, бежит, меняет магазин, не теряя линии огня.
Мысли перешли к польскому “Грому” и американским “Морским котикам”. Но ведь убийца оставался на месте гораздо дольше необходимого.
Он не был напуган, не колебался, он просто позволил времени утекать, а сам наблюдал за предсмертными судорогами своей жертвы.
Йона посмотрел на часы. Всего через три часа ему предстоит передать привет жене Салима Рачена.
Он остановил машину перед маленькой мызой Валерии с ветвистым садом и взял один из двух букетов, лежавших на пассажирском сиденье. Большая плакучая береза касалась ветвями травы. Воздух, прогретый солнцем позднего лета, был теплым и влажным. Никто не открыл, когда он постучал, но в доме горел свет, и Йона пошел искать Валерию.
Она оказалась в теплице на заднем дворе. Стекла запотели, но Йона ясно увидел, что она там. Волосы собраны в небрежный пучок; вылинявшие джинсы, сапоги, красная стеганая курточка испачкана землей. Валерия передвинула несколько тяжелых горшков с апельсиновыми деревцами, обернулась и увидела его.
Темные глаза, непослушные кудри, стройное тело.
Валерия ходила в параллельный класс гимназии, где он учился, и он не мог оторвать от нее взгляд. Ей в числе первых он рассказал, как погиб отец.
Они встретились на вечеринке, потом он проводил ее домой. Он целовал ее с открытыми глазами и до сих пор помнил, что подумал тогда: что бы с ним ни случилось в жизни – он все-таки поцеловал самую красивую девочку в школе.
– Валерия, – позвал Йона, открывая дверь теплицы.
Валерия сжала губы, чтобы не улыбнуться, подбородок наморщился, но глаза смеялись. Йона протянул ей букет ландышей; Валерия вытерла испачканные в земле руки о джинсы и взяла цветы.
– Значит, тебе дали увольнение, чтобы ты явился на практику? – Валерия игриво изучала его.
– Да, я…
– И ты думаешь, что справишься с обычной жизнью, когда выйдешь на свободу? Быть садовником иногда тяжело.
– Я сильный.
– Не сомневаюсь, – улыбнулась Валерия.
– Обещаю, ты не раскаешься.
– Хорошо, – прошептала она.
Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга, потом Валерия опустила глаза.
– Прости, что я выгляжу вот так, – сказала она. – Но мне нужно погрузить пятнадцать саженцев грецких орехов… Микке и Джек через час заберут прицеп.
– Ты красивее, чем всегда, – сказал Йона и следом за ней вошел в теплицу.