– Привет, – не поворачиваясь, сказала Оля. – У меня тут кладбище шершней.
Действительно, на деревянном подоконнике валялись огромные дохлые и полудохлые шершни, и Оля разрезала их пополам большими ножницами.
– Я их сначала одуряю этой вонючкой из баллона, чтобы они не могли летать, а потом разрезаю пополам. Там есть ещё ножницы, давай тоже!
– Да? – нерешительно спросил Тимофей.
– А ты думай, что это твои враги, – посоветовала Оля. – Вот, например, это у меня Олеся Тарасовна по сольфеджио, ужасно вредная. Это Алиска, она надо мной на физре смеялась… А это – лень, дурость, разгильдяйство и равнодушие.
Тимофей тоже представил себе своих врагов, и дело пошло!
Пятым был врач Сергей Борисович, который, когда мама спросила, что делать, чтобы младшая сестрёнка не болела аллергией, ответил «снимать штаны и бегать».
Сергей Борисович приятно хрустнул и развалился на две части. Из него потекло что-то жёлтенькое. Тимофей вздохнул от удовольствия, но тут вошла Олина бабушка:
– Вы что делаете?! Нелюди! Бедные жучки! Да что же это такое! – запричитала она. – Жучёчки бедные…
За стеной перестали играть на гитаре.
– Не паникуйте, Инесса Вадимовна, – послышался голос Олиного папы. – Шершень – паразит, кровососущее насекомое, чей укус опасен для здоровья, особенно людей с маленькой массой тела. К тому же, у шершней нет нервных окончаний.
– А у бабушки есть нервные окончания? – заинтересовалась Оля, лязгая ножницами.
– Нелюди! – застонала бабушка.
Олин папа вышел на веранду и забрал у Тимофея и Оли ножницы.
– Пойдёмте, братцы, погуляем, – предложил он.
Вот это да! Олин папа дома, играет на гитаре, никуда не спешит и сам предлагает погулять!
Трое вышли на улицу, кутаясь в целлофановые плащи. Лил дождь.
В гнезде на водокачке сидели аисты. Вернее, мама и двое детей сидели в гнезде, а папа, самый большой аист, сердито нахохлился и честно мок на макушке столба с проводами.
– Обиделся на своих, – догадалась Оля.
– Замучили они его, вот как вы меня, – сказал Олин папа.
Из-за озера ветер гнал тёмные тучи. Они летели чёрными некрасивыми клочьями, как будто на небе кто-то ссорился, дрался и пускал «клочки по закоулочкам».
– Там у них фабрика тёмных туч, что ли? – спросил Олин папа. – Не знают, что туч уже полно, и всё продолжают их делать.
– А я знаю, из чего делают тучи! Из недоставленных эсэмэсок и символов, которые не может прочитать Word, – сказала Оля. – Нам на «окружающем мире» практиканты говорили.
– Это пурга, – поправил папа.
– Пурга из снега, а тучи точно из недоставленных эсэмэсок.
– А из того, что остаётся и не годится даже для туч, из этих остатков делают крабовые палочки, – решил папа.