– Да, именно об этом она и говорит, – чуть слышно сказал он.
– Я дала жизнь двоим, – сказала Роуан. – Породила зло через двенадцать поколений. Вот что Мона хочет услышать. Эту тайну мы должны открыть в обмен на ваши секреты…
– О да! – с сарказмом воскликнула Мона. – Еще одна поэма о Роуан! Я хочу услышать о моем ребенке! О мужчине, который увел с собой мою дочь.
– Сколько раз я должна тебе повторять, я не смогла их найти! – воскликнула Роуан. – Хотя не переставала их искать!
Мона привела меня в бешенство. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я выхватил ее из объятий заботливого Квинна и повернул лицом к себе.
– А теперь послушай меня, – очень тихо сказал я. – Прекращай злоупотреблять своей силой. Помни о ней и не забывай, что силы твоих родственников не беспредельны! Ты хочешь найти свою дочь и теперь обладаешь такими возможностями, какие не снились ни Майклу, ни Роуан! Мы с Квинном пришли сюда, чтобы узнать о Талтосах, потому что ты не захотела нам о них рассказать!
Мона в ужасе вытаращила на меня глаза.
– Каждый раз, когда мы спрашивали тебя о них, ты заливалась слезами, – продолжил я. – За последние тридцать шесть часов ты пролила больше слез, чем любой младенец из тех, кого я встречал за все годы своего существования. Это превратилось в онтологическое, экзистенциальное, эпистемологическое, герменевтическое занудство!
– Не смей насмехаться надо мной! – прошипела Мона. – И немедленно отпусти. Ты думаешь, я буду думать, говорить и поступать по твоей указке? Не мечтай! Ты решил, что я блудливая сучка? Да будет тебе известно: я была назначена наследницей всего состояния семьи Мэйфейр. Мне хорошо известно, что такое холоднокровие и сдержанность. Я не считаю, что ты похож на ангела, и уж конечно, тебе далеко до настоящего гангстера!
Она меня ошарашила. Я отпустил ее.
– Сдаюсь! – с отвращением сказал я. – Ты мелкая наглая язычница! Делай как знаешь.
Квинн развернул Мону к себе и заглянул ей в глаза.
– Успокойся, пожалуйста, – сказал он. – Пусть Роуан говорит то, что считает нужным. Если бы у тебя была возможность снова стать Моной Мэйфейр, ты бы ей это позволила.
– Мона, поверь, так надо, – вмешался Стирлинг. – Не забывай, мы открываем друг другу душу, делимся самым сокровенным.
– О, не надо усложнять, – фыркнула Мона. – Все очень просто: я вырвалась из лап смерти и мы собрались здесь, чтобы послушать воспоминания Роуан. Так?
Долли-Джин, которая дремала в обнимку с бутылкой, вдруг ожила. Она подпрыгнула на стуле, наклонилась вперед, сощурила свои стариковские глазки и уставилась на Мону.