Когда команда Стаса в очередной раз победила, я улыбалась вместе со всеми и хлопала в ладоши, поймав на себе его полный непонятного ожидания взгляд. Как будто он сомневался, что моя радость искренна. Зато улыбка, обращенная к девчонкам, оказалась широкой и дерзкой. Такой же привлекательной, и вместе с тем равнодушной, каким равнодушным оставался и сам парень, так легко подаривший ее.
— Маринка, спорим, Фрол на завтрашнем балу предложит тебе встречаться! Он на тебя давно запал, точно говорю! — услышала я слева от себя восторженный голос Нади Ковалевой и повернула голову. — Ленке Полозовой с Фроловым больше ловить нечего. Сама виновата, не надо было трепать на каждом углу, что встречалась с третьекурсником! Вот Стас и проверил, правду о ней говорят или нет.
Неожиданно для себя я ждала ответ с замиранием сердца, но Воропаева молчала. Смотрела перед собой на поле, словно не слыша подруг.
— Что это с ней? — пихнула меня в бок Дашка. — Как будто нашей примочке живот скрутило. Может, и правда, нехорошо?
Она и после сказала, что ей было плохо, душно и закружилась голова, но я знала, что это не так. Она отвечала за меня в нашу самую сложную постановочную фигуру, не должна была толкнуть, но толкнула. Не знаю, заметил ли это в тот момент кто-нибудь еще, но мне было достаточно того, что я почувствовала сама.
Марина не отошла, как мы репетировали, не дала мне мягко сойти с рук, чтобы оказаться в центре сомкнувшегося круга, и я упала спиной вперед, больно ударившись бедром и пяткой. Так сильно, что едва поднявшись, испугалась: смогу ли встать на ногу и закончить танец. Не смогла. Так и попрыгала к скамейке, ошеломленная произошедшим, прихрамывая на одной ноге, смущаясь взглядов зрителей и школьников. Стараясь не заплакать от боли и стыда. Чувствуя себя ответственной за провал Альбиночки в глазах дирекции школы.
И все же я обернулась. Не могла не обернуться — произошедшее находилось за гранью моего понимания. С изумлением взглянула на Маринку, что продолжала, как ни в чем не бывало танцевать с девчонками, с улыбкой на лице выполняя прыжки и махи ногами в такт музыке. Продолжала оставаться милой и привлекательной школьницей в глазах других, так просто и незатейливо избавившись от новенькой. Вот только зачем? Где я перешла ей дорогу? Ведь не могла же покупка платья, пусть и очень красивого, послужить настоящей причиной обиды?
Напротив меня, через поле, возле скамейки игроков стоял Стас и тоже смотрел на Воропаеву. Его шею крепко, по-дружески обхватывал локоть Сергея, да и сам парень почти висел на сводном брате, что-то тихо нашептывая ему в ухо. Словно удерживая друга от того, чтобы тот вмешался в танец симпатичных девчонок, которым еще недавно так широко улыбался. Сейчас этим двум парням точно не было никакого дела до меня, и до моего «случайного» падения — тоже. К вставшим со скамейки парням бежал тренер, и я не стала на них смотреть, вновь почувствовав себя в этом месте чужой и ненужной.