— У нее нет денег.
— У меня и бесплатно оперируют.
— Но очередь на год вперед!
— Женя, ты пойми, больных детей просто огромное количество, к сожалению…
— Ради бога, перестань! — прервала его Женя. — Ты еще начни песню про то, что всем не поможешь. Меня не интересуют все. Точнее, я сочувствую бедным детям, но меня интересует один конкретный ребенок, который просто не проживет столько времени, чтобы дождаться приема у тебя в клинике.
— Почему ты сразу не сказала? Зачем надо городить столько лжи? Можно было просто записаться ко мне на прием, я бы сам посмотрел, в исключительных случаях…
Женя не выдержала и рассмеялась ему в лицо. Сафронов разозлился, хватка усилилась.
— Что смешного я говорю?
— Да то, что я приходила, и меня просто вышвырнули из клиники! Этот твой охранник поймал меня возле кабинета и выкинул на улицу.
— Ну не преувеличивай, — неуверенно возразил Сафронов.
Женя вырвала руку. Унижение уступило место злости.
— Я не преувеличиваю. Меня насильно вывели из твоей клиники, скрутив руки и толкнув так, что я упала прямо на ступеньках.
Сафронов замолчал, не в силах оспорить ее заявление.
— Что я должна была подумать? Что клиникой владеет исключительный душка, который растрогается, услышав историю Левы, и поставит его в план на операцию без очереди? Я искала информацию о тебе. Все, что я видела, это то, что ты любишь тощих моделек, меняешь их как перчатки, тусуешь с чиновниками. Какой подход я могла к тебе найти? Один-единственный. И он сработал.
Сафронов по-прежнему молчал, лишь играл желваками. Он был страшно зол и на девушку, и на себя. Бесило, что попался на удочку ушлой девицы, бесил и охранник Гоша, явно вышедший за рамки дозволенного. Но больше всего его бесило то, что Женя была права. Она действительно раскрутила его как банального ходока, купившегося на стройные ноги и смазливую мордаху. Когда он успел таким стать? Может, мама права и ему действительно стоит жениться?
— Чего ты хочешь?
— Хотела, — Женя сделала ударение на прошедшем времени, — чтобы ты сам прооперировал Леву. Говорят, что ты лучший.
Вадим вперил тяжелый взгляд в Женю.
— Вот, значит, как. Чтобы я лично. А ты знаешь, что я не оперирую детей?
— Почему я не удивлена, — фыркнула Женя.
— И почему?
— Да потому что у тебя сердца нет! Как ты можешь давать его другим?
Если бы взглядом можно было сжигать, Женя бы немедленно превратилась в жалкую кучку пепла. Она пошатнулась на каблуках и попыталась направиться к выходу, но Вадим вновь схватил ее мертвой хваткой и потащил к своей машине. Женя попыталась вырваться.