— Хватит! — она попыталась остановить беспредел.
— Ой, не могу. Ты не умеешь кашу варить! Я так и знал! — не унимался Лева, незаметно перешедший с нею на «ты». Но Женя не возражала, ей даже понравилось.
— А ты, можно подумать, умеешь, — вытирая слезы и пытаясь прийти в себя, огрызнулась Женя.
— Конечно! Я ее сам дома варю, пока мама на работе.
Женя встала и покосилась на пацана.
— И как ее варить?
— Очень просто, молоко надо поставить на ма-а-аленький огонь, а ты сразу на полную мощность все включила!
Женя встала с диванчика и подошла к держателю бумажных полотенец. Щедро отмотала с десяток и принялась промокать плиту, пытаясь ликвидировать следы катастрофы. Полотенца впитали в себя жидкость, но плита так и осталась в белых разводах.
— Ну иди, покажи, как надо, — Женя решила взять маленького умника на слабо.
— Вытри вначале плиту, — рассудительно заметил Лева. — Если ты опять включишь конфорку, то будет вонять.
— Плохо пахнуть, — автоматически поправила Женя, следившая за чистотой речи. Правильная грамотная речь казалась ей признаком высокого класса.
— Пахнуть, не важно, будет вонять, как в школьной столовке, — отмахнулся Лева.
— Так я вытерла, — резонно заметила Женя. — Все сухо.
— Кто так плиту вытирает? — Лева расширил глаза. Жене стало смешно, мелкий поучал ее, словно он был ее родителем.
— А как надо? — ради интереса Женя решила его поддеть.
— Мокрой тряпкой! У тебя есть?
Спустя пятнадцать минут молоко в маленькой кастрюльке закипало на медленном огне на тщательно вымытой плите. Женя помогла Леве промыть гречку (мальчик настаивал, что это важно. Сама же Женя была уверена, что ее вполне можно сварить прямо в пакетике и разрезать в самом конце варки). Она даже разыскала мед в своих запасах. Сахар дома она не держала.
Они так увлеклись процессом, что не услышали поворота ключа в замке и пропустили момент появления Станислава.
— Привет, — в два шага он преодолел кухонное пространство и привлек к себе Женю. Поцеловал. Кивнул пацану: — Ты опять в школу опоздал, что ли?
Женя кинула предупреждающий взгляд на Льва.
— Понимаешь, его родителей забрали в больницу, — она вдохновенно начала врать.
— Как забрали? Что случилось? — нахмурился Станислав. Он всегда был очень чутким. Женя никогда не сможет забыть, как он плакал над сдохшей от чумки собакой. Ей это очень нравилось. Станислав совсем не походил на нее, практически лишенную всяких чувств. Он был лучше ее. Намного.
— Авария. Да, — принялась вдохновенно врать она, ненавидя себя за это. — Они ехали домой, а мальчик был уже дома. Точнее, они выехали в магазин, и их сбил грузовик.