– Добрый день. – Веселый взгляд из-под кустистых бровей. – Чем могу помочь?
Он улыбнулся, но калькулятор не отложил.
– У меня только один вопрос… – Юлия сделала робкий шаг вперед. – Я ищу Ламберта.
– Ламберта?
– Он живет в Лонгвике. Фамилия, по-моему, Карлссон.
– Тогда Ламберт Нильссон. Других Ламбертов у нас нет.
– Вот именно, Нильссон, – быстро поправилась Юлия.
– Тогда вы немного опоздали. Он умер пять лет назад. Единственный Ламберт.
– Вот как…
Секундное разочарование – но она тут же сообразила, что другого ответа и не ждала. Он уже тогда был далеко не юноша, когда под вечер приехал на мотороллере. Хотел помочь найти ее сына.
– Младший брат его жив. Свен-Улуф Нильссон. Бодрый старик. Он живет на холме, за пиццерией. Там и Ламберт жил. Свен-Улуф торгует яйцами, так что ищите участок, где куры бегают.
– Спасибо.
– Кстати, если увидите его, передайте от моего имени: коммунальное водоснабжение стало еще дешевле. Он – единственный во всем поселке, кто предпочитает пользоваться собственным колодцем.
Юлия серьезно кивнула.
– Передам.
– Вы остановились в нашем отеле?
– Нет… но в юности часто приезжала сюда на танцы… Я живу в Стенвике. Юлия Давидссон.
– Не родственница старине Герлофу?
– Я его дочь.
– Вот как! Замечательно! В таком случае передайте ему сердечный привет. Мы ему заказывали кораблики в бутылках и, скорее всего, закажем еще.
– Обязательно передам.
– У вас там красиво, в Стенвике, правда? Тихо, спокойно… заброшенная каменоломня, пустые дома. – Он слегка улыбнулся. – Мы-то пошли другим путем. Сделали ставку на туризм, гольф, конференции. По-видимому, единственный способ вдохнуть жизнь в прибрежные поселки здесь, на севере Эланда.
– Судя по всему, у вас получается.
* * *
А может, Стенвику тоже надо пойти этим путем? Поставить на туризм…
Вопрос без ответа. Лонгвик уже обогнал их настолько, что вряд ли удастся с ним конкурировать. Прибрежный отель… пиццерия… нет, в Стенвике все это вряд ли возможно. Стенвик обречен на жизнь два месяца в году. Все остальное время – спячка. И ничего с этим не сделаешь.
Она миновала маленькую заправку и прошла по широким мосткам мимо пиццерии.
Улица дальше карабкалась на небольшой холм. Подгоняемая ветром, Юлия поднялась на самый верх. Там шумела небольшая рощица. За рощей она увидела низкую каменную изгородь, а за изгородью – беленый домик и каменный курятник.
Кур она не заметила, но поняла, что не ошиблась: на калитке был прибит деревянный щит с надписью: ЯЙЦА НА ПРОДАЖУ.
Она открыла калитку и пошла по дорожке, выложенной необработанными каменными плитами. Зеленая колонка напомнила ей просьбу Гуннара Юнгера насчет коммунального водоснабжения. Дверь закрыта. Она нажала кнопку звонка и прислушалась. Решила, что никого нет, но в этот миг в доме послышались тяжелые шаги. Дверь открылась, и на пороге появился старик, тощий и морщинистый, с редкими, зачесанными на темя, серебристыми с желтизной волосами.