— Все вокруг — это мы? — уточнил Дан.
— Это вы. Ну, Ю ещё, Шхар, Адаша, наверное. Не знаю, про неё тоже не думала. Но это всё равно тоже вы.
— Получается, что ты едва на костёр не угодила из-за того, что мы тебя… — хаш-эд помолчал, видимо, слова подыскивал, — …избаловали?
— Звучит не слишком лестно, — хмыкнула Арха. — Но как-то так, да. А потом… потом… Знаешь, я не верила, что вы меня вытащите. То есть, сначала верила, а потом уже нет. Лежала и всё представляла, как это будет. Очень больно или не очень? Может, сначала от дыма задохнусь? И сознание потеряю? Я ведь совсем плохо боль переношу. И если она станет чересчур сильной, то потеряю, наверное? Значит, потерпеть нужно недолго. Но ведь ожог — это не так уж и больно. Или когда всё сразу горит, больно?..
— Арха! — повысил голос демон.
— Да-да, сейчас… — лекарка вцепилась в каминную полку, старательно дыша глубоко и ровно. Позабытая фигурка собачки хрустнула жалобно, будто напоминая о себе. Ведунья глянула на неё — и ничего не поняла. Что-то есть в ладони, только вот что? — Прости, просто я тогда… испугалась. Сильно.
— По-моему, не только тогда. Дать тебе воды?
— Нет, не нужно, всё в порядке, — Арха выпрямилась, проглотив, наконец, колотящееся в горле сердце. Оно провалилось в желудок, подняв волну горькой мути, и притаилось. — Потом мы уехали и это было… здорово. Понимаешь, страх — он остался. Мне всё казалось, что это только отсрочка. Что рано или поздно, они вспомнят и придут…
— Они — это кто?
— Они, — объяснила лекарка, мотнув головой куда-то в сторону.
— Всё-таки тебе лучше сесть.
— Нет, не нужно. А ещё казалось: если спрятаться, то они не найдут. Но я всё равно боялась, жутко боялась.
— Не заметил. Помнится, ты даже условия мне ставила.
— Ставила, да, — лекарка улыбнулась, — но не сразу же. Мы в той деревне долго жили, как-то само собой начало вериться, что теперь так всегда и будет. А всё это, — Арха неуверенно рукой повела, — вроде как приснилось. Ну какие вы лорды, грязью с ног до головы облепленные, с щетиной да перегаром, спящие там, где упали? Какой Адаш кронпринц, если он у меня в избе кашу трескает? Всё понятно, просто. Только страх никуда не делся. Он просто другим стал. Родов Ю боялась, раненых — а вдруг не справлюсь? Темноты даже. Вот за вас почему-то совсем почти не боялась. Волновалась — это да. Но не верила, будто что-то серьёзное случится. Даже когда Ирраш пропал — не верила.
— Странно.
— Что?
— А я как раз тогда и поверил: ты по-настоящему умереть можешь. До этого не верил.
— И что?
В ответ Дан только плечами неопределённо повёл. Лекарка подождала немного, но говорить он явно ничего не собирался.