— Вот туда, в ту сторону, — путники стали показывать руками направление. — Там родник есть.
— Спасибо!
Пилот разговор слышал и немного поднял дирижабль.
— Где родник?
— Туда, — махнул рукой Никита.
Родник был заметен сверху — небольшое, метра три-четыре диаметром озерцо, из которого вытекал ручеёк. Вокруг — ни души.
— Приземляйся! Я выскочу, привяжу причальный конец к камню.
— Договорились.
Кроме как к камню, привязывать канат было не к чему. Деревья далеко, а прикрепить к чему-нибудь дирижабль надо, иначе унесёт даже слабым током воздуха. Потом попробуй поймать! Вмиг превратятся в пеших!
Дирижабль завис сбоку родника, высота — не более полуметра. Никита открыл дверцу и выскочил. Схватившись за причальный канат, он обмотал его вокруг камня, подтянул нос дирижабля, а потом направился к роднику. Встав на четвереньки, как животное, напился свежей холодной воды едва ли не до икоты. Отдышавшись, он вернулся в корзину дирижабля.
Кабина, сплетенная из толстых прутьев, напоминающих ивовые, была лёгкой и прочной. Пилоты называли её и кабиной, и корзиной.
Как только он шагнул за порог кабины, навстречу ему из двери уже сделал шаг мучимый жаждой пилот. В руке он держал ёмкость под воду — вроде фляжки. Напившись, он наполнил фляжку.
Неожиданно раздался гул. Пилот поднял голову к небу — не летательный ли аппарат?
Никита же насторожился. Слышал он уже похожий звук — перед землетрясением, когда с воинами азуру в племя возвращался.
— Быстрее назад! Надо убираться отсюда! — закричал он пилоту.
Тот недоумённо пожал плечами — чего, мол, шумишь? Он неторопливо подошёл к корзине, забросил внутрь фляжку и направился к камню — отвязать причальный конец.
Но тут снова раздался гул, потом землю слегка тряхнуло. Пилот от неожиданности упал.
Никита выпрыгнул из кабины, рванулся к упавшему пилоту и схватил его за руку:
— Вставай! И быстро в корзину! Бегом!
Сам же стал разматывать конец.
Однако известно: когда торопишься, получается плохо. Верёвка запуталась.
Никита обернулся — пилот уже забрался в кабину. Недолго думая, он выхватил нож и мгновенно разрезал канат. Хороший нож, острый, как бритва! Сам же и делал из метеоритного железа. Пригодился, не подвёл!
Никита бегом бросился к кабине. Он знал, что подобные явления были предвестниками грозных землетрясений, и сейчас должно тряхнуть довольно сильно.
Лишившись привязи, дирижабль стал подниматься. Никита подпрыгнул, упал животом на пол кабины, ухватился за сиденье, заполз и закрыл за собой дверцу.
Гул от земли шёл такой низкий и сильный, что закладывало уши. Но хоть дирижабль не трясло.