Через некоторое время мне передали, что на приеме в Кремле по случаю очередного Дня работника госбезопасности Скуратов в присутствии нескольких силовиков пообещал «посадить этого Лебедева». Он был полностью уверен в успехе охоты на банкира. Все встало на свои места.
Заместитель генпрокурора Катышев написал докладну.[5].
Записка была представлена Скуратову спустя ровно месяц после моего обращения в Министерство внутренних дел. К чести Катышева, он не стал скрывать от Скуратова, что Федоров перевел на свой личный счет 7 228 750 долларов США и что председатель правления НРБ Лебедев заявлял об этом. Катышев фактически дезавуировал обоснованность возбуждения уголовного дела. Как видно из докладной, дело возбуждено «по фактам неоднократного уклонения от уплаты налогов в крупном размере руководителями Национального резервного банка». Однако расследование привело к иным выводам: «В результате дополнительной проверки специалисты ГНИ по городу Москве пришли к выводу, что нарушений налогового законодательства со стороны должностных лиц КБ НРБ не имеется». Единственно законное решение, которое должна была принять в таких условиях Генеральная прокуратура, – это прекратить за отсутствием состава преступления уголовное дело, возбужденное по фактам неоднократного уклонения от уплаты налогов. Но теперь хотя бы стало понятно, почему Катышев, возбудивший данное уголовное дело, не мог его закрыть.
В уголовном деле появился документ, закрепляющий отсутствие процессуальных возможностей для производства следственных действий. Если оставались законные основания для расследования других «направлений», то необходимо было выделять материалы этих направлений в отдельные производства и расследовать их без оглядки на высосанные из пальца налоговые правонарушения. Скуратов, который, по его же словам, лично контролировал расследование, плевать хотел на это. Расследование по уголовному делу о неуплате налогов продолжалось. Никакого решения по заявлению Национального резервного банка о мошеннических действиях Федорова не было принято. Генпрокуратура продолжала переписываться с ним, докладывая обстановку.
Накануне поездки в США следователя Генеральной прокуратуры сотрудники ФСБ продолжали телефонное общение с Федоровым:
– Это… вот что… к тебе приедет наша мадонна, конь с яйцами (Пелехова. – А.Л.). Что ты ей давать-то будешь? Подумай, что можно в развитие дать. Выдать так, чтобы это звучало в порядке самооправдания. Ты понял? Чтобы это было в достаточно мягкой форме, но уверенно. А для грамотных людей – било по мозгам или скомпрометировало этого… ну, ты понял меня, да?