Красные цифры на черном табло часов аэропорта показывали 11:40. Лайнер компании «Нортвест Эрлайнз» рейсом из Токио только что приземлился. Самолет подрулил к галерее номер 41 точно по расписанию. Некоторые люди знают, как летать. «Нортвест Эрлайнз» выбрало эту фразу в качестве своей рекламы.
Боги улыбались, глядя с высоты на Кевина Хокинса, а у того на лице появилась мрачная и холодная усмешка. Боги тоже любили поиграть. Жизнь и смерть. В общем-то, они и придумали эту игру.
Он ощутил напряжение, возникающее перед тем, когда первая волна пассажиров достигает коридора. Фотокорреспондент продолжал двигаться вперед, пока не достиг точки, в которой пересекались два коридора.
В этот момент он и увидел выстроившуюся фалангу телохранителей и восторженных встречающих. Он вновь мысленно сфотографировал эту сцену. Взглянув на мистера Танаку из «Нипрей Корпорейшн», он сделал еще один снимок.
Адреналин вскипал в крови, словно лава вулкана Килау на Гаваях, который он видел, когда исполнял заказ для «Ньюсуик». Адреналин. Ничто с ним не сравнится. Он уже привык к таким ощущениям.
Теперь в любую секунду.
В любую секунду.
В любую наносекунду, а он знал, что эта единица времени относится к секунде, как та к тридцати годам.
Никаких ориентиров для определения расстояния в коридоре не было, но Хокинс прекрасно знал это место. Он мысленно представлял себе окружающее под всевозможными углами. Все точки пересечения были ему ясны.
В любую секунду. Жизнь и смерть.
На полу аэропорта можно было даже нарисовать большой черный крест.
Кевин Хокинс ощущал себя богом.
Итак, начали. Камеры приготовлены. Заряжай! Сейчас здесь кто-то умрет.
Когда полуофициальное окружение мистера Танаки приблизилось к пересечению двух коридоров, бомба сдетонировала. Взрыв выбросил облако серо-черного дыма в коридор А. Крики пронзили воздух, словно сирены.
Бомба находилась в темно-синем чемодане, оставленном возле газетного киоска. Кевин Хокинс разместил невинного вида чемоданчик как раз рядом с объявлением, предупреждавшим пассажиров о том, чтобы они внимательнее следили за своими вещами.
Оглушительный грохот и возникший хаос внесли панику в окружающих мистера Танаку телохранителей. Они стали рассеянными, а потом и вполне предсказуемыми. Даже самые лучшие телохранители могут растеряться, если заставить их импровизировать. Пассажиры и персонал аэропорта метались в поисках возможного убежища, хотя оно уже никому и не требовалось. Мужчины, женщины и дети бросались на пол, прижимаясь к холодному мрамору.
Вы никогда не видели настоящей паники, если не наблюдали, как массу людей, например, в аэропорту, охватывает первобытный страх.