— Причем даже не в девятнадцатом — еще в восемнадцатом веке, — сказал Мазур, не впервые использовавший под видом австралийца такие детали. — У нас это столь же престижно, как у вас — числиться потомком кого-то из пассажиров «Мейфлауэра». Ничего такого кровавого — просто-напросто прапрадедушка по живости характера останавливал под Лондоном почтовые кареты и дилижансы и без всякой крови избавлял проезжающих от лишних денег и ценностей. В те времена — занятие, конечно, преследовавшееся властями, но считавшееся в определенных кругах делом вполне житейским.
— Понятно. Так что ваше фрилансерство, вполне может оказаться, — результат влияния генов прапрадедушки?
— Черт его знает, — сказал Мазур. — Вполне возможно. Разве что я никого не граблю, а зарабатываю совершенно законным образом. Впрочем, — он мотнул головой в сторону двери в соседнюю комнату, — не всегда…
Деймонд усмехнулся:
— Ну, я думаю, кто-кто, а ваш прапрадедушка не стал бы ужасаться оттого, что его потомок порой легонько нарушает законы…
— Пожалуй что, — в тон ему сказал Мазур.
— Ну, пойдемте. Беатрис наверняка уже вернулась.
Все повторилось, как легко было догадаться — уже знакомое фотоателье, кофе на столике, предупредительный хозяин… Разве что на сей раз вместе с проявленной пленкой он вынес не один конверт, а два.
Уже в машине он ухмыльнулся:
— Снова сделала себе копии, любительница фотоэротики?
— Ну да, — сказала Беатрис совершенно невозмутимо. — Ты ведь и на сей раз не станешь закладывать меня Питеру?
— Конечно, не стану, — сказал Мазур. — Ты девочка взрослая, знаешь, что делаешь. В конце-то концов, если что, мне по шее не достанется.
— Да ладно, — безмятежно сказала Беатрис. — И мне тоже не достанется. Поворчит немного, и все, в крайнем случае снимки отберет… Если только не окажется, что я уже успела отправить их с помощью надежной оказии в Штаты. Но если ты не проболтаешься, откуда он узнает?
— Нем, как могила, — сказал Мазур.
— Вот и молодец, — Беатрис чмокнула его в щеку, лукаво улыбнулась. — Подобная деликатность заслуживает вознаграждения… Ты не прочь его получить нынче же ночью?
— С превеликим удовольствием, милая, — сказал Мазур. — Когда тебя ждать?
— Ближе к вечеру. Только в номере у тебя мы оставаться не будем, поедем куда-нибудь в другое место. Ты, надеюсь, не против?
— Конечно, не против, — сказал Мазур. Лишь бы это было достаточно уютное место. А почему не в отеле?
— Рожа у портье мне не нравится, — серьезно сказала Беатрис. — Классическая рожа стукача, мне их пришлось повидать… Все равно, на кого он работает. Могут всадить в люстру видеокамеру — и совершенно неважно, кто это сделает, у меня в любом случае могут быть… неприятности.