А вот на плинтусах я могу сконцентрироваться. Куча парней терпеть не может красить плинтуса, но меня это не напрягает. Мне нравится лежать на приятном теплом полу и сантиметр за сантиметром ползти по комнате, точняк, дай мне волю, я бы весь дом исползал, так сказал мне однажды Рэймонд Гиттингс. Он говорит: «Дай тебе волю, Джонти, ты весь дом исползаешь». А я ему отвечаю: «Так точно, Рэймонд, исползаю, босс, точняк, точняк, точняк».
Сделал дело — гуляй смело, точняк, так что, пожалуй, после всего этого я заслужил свою пинту. Я возвращаюсь в Горджи и собираюсь пойти в «Кэмпбеллс», но не делаю этого, не-а, не делаю. Я иду в то плохое место, в «Паб без названия», и вхожу в него с высоко поднятой головой, потому что я не хочу, чтобы они подумали, будто мне есть что скрывать. Вот еще! К тому же я должен увидеться с Джейком насчет покраски. Ага.
Но Джейка за барной стойкой нет, поэтому я иду в нужник и достаю свою шишку, чтобы пописать, а она ужасно чешется. Нехорошо так говорить о собственной сестре, но, с тех пор как наша Карен стала чересчур толстой, думаю, она уже не так хорошо подмывается там, внизу, как, например, малышка Джинти, вот уж точно. Поэтому я наполняю раковину теплой водой и опускаю туда свою шишку. Я как раз домываю кончик, когда Опасный Стюарт и Тони входят и замечают меня.
— Ты что здесь задумал, Джонти?… — спрашивает Тони, выпучив глаза.
— Да вот, просто мою свою шишку, а то она как будто немного чешется. Точняк, ужасно чешется, ага, ага, ага…
Они смеются и заходят в кабинку, чтобы принять еще немного этой своей нехорошей штуки. Туалетной бумаги нет, поэтому я подставляю свою шишку под сушилку для рук. С ума сойти! Высыхает на глазах! От горячего воздуха по моей шишке разливается такое приятное и мягкое ощущение, что она становится ужасно твердой!
Затем входят братья Баркси, Эван и с ним Крейг. Эван Баркси говорит:
— Какого хрена ты здесь делаешь, грязный маленький извращенец?!
Моя пипка снова обвисает, и из кабинки выходят Опасный Стюарт и Тони.
— Ну и причиндалы же у тебя, Джонти!
— Да он сушилку решил выебать! — показывает на меня Эван Баркси.
Тогда я застегиваю ширинку и выхожу из туалета, а они идут за мной, смеются и издеваются. Но я не убегаю, этого еще не хватало, я подхожу к стойке и заказываю себе пинту. Я сажусь за отдельный столик, а они все нависают надо мной.
— Да ладно тебе, Джонти! — говорит мне Эван Баркси таким тоном, как будто он мой друг, но я-то знаю, что никакой он не друг, по крайней мере не настоящий, ага. Точняк. — Куда в последнее время запропастилась малышка Джинти? Не видел ее с той ночи, как нас всех здесь заперли!