Заглянув в глаза респектабельного мужчины, миссис Анвин поняла, что ничего хорошего эта встреча ей не сулит. Не успела она открыть рот, как Лукас оттолкнул ее и вошел в дом. Разгневанная женщина следовала за ним по пятам, бормоча ругательства.
Ева пошла за ней, они прошли из маленького коридора в полутемную комнату. Здесь было холодно, дрова в камине едва тлели. На стене около камина висело на гвоздях несколько сковородок, от кастрюли, висевшей над углями в камине, исходил отвратительный запах.
Стены и потолок были пропитаны сыростью, а пол оказался земляным. У стены притулился комод, а напротив камина расположилось старое потертое кресло. В центре комнаты стоял старый стол, на котором были расставлены грязные тарелки с отбитыми краями с остатками еды. Вокруг стола были расставлены деревянные ящики, заменявшие стулья нескольким худеньким ребятишкам, сбившимся в стайку в углу комнаты. Они настороженно смотрели на незнакомцев, и вдруг из коробки в углу раздался тоненький плач.
Лукас обвел взглядом убогую комнату. Он с напускным безразличием посмотрел на детей, хотя в его душе бушевал яростный пожар, грозивший вот-вот вырваться наружу.
– Где ребенок? – резко спросил он.
– Идите за мной, – неохотно откликнулась миссис Анвин, чувствуя, что больше не видать ей денег, которые мать девочки платила ей каждую неделю. – Я хорошо о ней заботилась, как и обещала той леди. Она сказала, что у нее возникли трудности, что она придет за девочкой или пришлет кого-нибудь, чтобы забрать ее, когда все наладится.
– Не сомневаюсь, – прорычал Лукас. Ему было страшно представить, какая судьба ждала эту девочку, если бы он не забрал ее. Множество нежеланных детей погибало на улице. Те, кто выживал, попадали в приходские приюты, где многих из них калечили и отправляли на паперть просить милостыню. Другие в возрасте одиннадцати-двенадцати лет, изъеденные болезнями, вынуждены были заниматься проституцией. И, скорее всего, такая судьба была уготована детям, которые смотрели на него испуганными и голодными глазами.
Ева обвела взглядом комнату. Ее внимание привлекла коробка в углу. Она осторожно направилась к ней и, наклонившись, заглянула в самодельную кроватку.
– Это девочка, которую мы ищем, не так ли? – спросила Ева женщину, подумав, что, возможно, в доме были и другие младенцы.
– Это Элис, – ответила миссис Анвин, кивнув.
Наклонившись над коробкой, Ева извлекла из нее маленькое тельце, завернутое в грязные тряпки. Ева укутала малышку в шаль, которую предусмотрительно захватила с собой, она заметила на тельце несчастной малышки следы укусов насекомых.