- Не глупите, Увыр, - посмотрела на него с упреком и кивком указала за спину на тихо постанывающих наемников. - Ваши люди потихоньку приходят в себя, им тоже воды нужно дать. Ну же, отпустите.
Несколько мгновений он недоверчиво вглядывался в мои глаза, затем разжал пальцы:
- Иди.
Трудно было поить остальных бесеков под немигающим взглядом их главаря. И приближаясь к следующему наемнику, я все думала, что Увыр мне не доверяет. Но все оказалось прозаически проще, он следил, чтобы очнувшиеся не попытались перерезать мне горло. Поэтому тех, кто слишком резво тянулся к кружке, будущий вождь племени предупреждал всего лишь одной фразой:
«Ыргиб уллар!», что в переводе значит: «Наша сестра!»
Когда все были напоены, двадцать горных наемников одновременно назвали меня доброй сестрицей и поклялись в братской верности. Сестра племени, сестра каждого племенного. Высокое звание для неприкасаемых и оберегаемых наемниками. Таких «родственников» у горных было лишь двое:
Дядя - лекарь, заплутавший в горных цепях более тридцати лет назад. Спасенный ими от смерти, он остался с племенем до конца своих дней.
Мать - пожилая женщина, пришедшая в их селения за дочерью в первый набор невест.
А теперь третьей стала я - сестра, не посетившая их поселений и оставшаяся на свободе.
- Это честь для меня, - тихо произнесла в ответ на их клятву. - Спасибо.
- Родная всем нам, ты обязана погостить в моем доме, - непререкаемым тоном сообщил Увыр. Он заметил мой недоверчивый прищур и с кривой улыбкой добавил. - Сможешь приехать, когда пожелаешь, и уехать, когда посчитаешь нужным.
Я кивнула. Знаю, этим словам можно верить, но в поселение их не въеду никогда. Поберегусь.
- До утра осталось лишь несколько часов. Спите, боли больше не потревожат вас.
Тихо вышла из комнаты и закрыла двери.
Оборотня, оказавшегося за моей спиной, я не увидела, скорее ощутила. Обернулась в черном коридоре, тихо спросила:
- Что?
- Не верь ни единому слову, - рыкнул он. - Обезглавят и обесчестят.
- Хорошо, если в этой последовательности, а не в другой.
- Что?!
Уставшая от волнений и душевной встряски, я лишь пожала плечами и обошла его:
- Ничего.
Спускаясь вниз, с удивлением отметила, что меня охраняли всем домом. Борб сидел в коридоре у двери, Патайя у окна напротив, пятнадцать мужчин во главе с Суровым оказались в соседней ярко освещенной комнате, а младший Датог на ступенях лестницы. Он там хорошо устроился с подносом полных орешков и книгой. Теперь понятно, что с грохотом катилось по ступеням, когда оборотень вылетел из комнаты.
- Все хорошо. Ложитесь спать.