Сообщила я своей многочисленной охране, и забрала свечу у хозяйского сына.
Прошла сквозь кухню, чтобы спуститься во двор через задний вход, на соседнюю террасу. Там мне в последнее время очень нравится сидеть, и там меня не сразу увидят и вряд ли услышат. Хотя, как сказать, меня, правильнее будет выразиться - нас. Идущего за мной барона, я, может быть, не слышала, зато его сердитое сопение в шорохах дома, различала. А потому наперед знала, что сейчас последует, и почти была к этому готова. Почти…
Весна была все еще морозной и снежной, но холода я не чувствовала и вышла не одевшись.
- Как же жить хорошо, - взойдя на террасу, поставила свечу на перила и посмотрела в звездную даль неба. - Прекрасно... Просто замечательно!
Сзади раздался смешок и едкое замечание:
- Так ты поила трусливых сопляков или сама напилась?
- Они не сопляки, и вы это знаете, - я резко обернулась. - А напиться стоило. Тогда бы додумалась раньше, почему вы тот разговор затеяли и, как с цепи сорвались…
- С цепи? - прорычал он.
- Да! - обняла столб и неожиданно расхохоталась. - Вы и с цепи…
Представила огромного белого волка с ошейником, расхохоталась еще громче.
- О, Боже… правда, смешно!
- Не очень? - скривился и досадливо фыркнул. - Прекрати.
Что ж, если он того хочет. Стараясь унять подступающую истерику, я помахала ладошками на лицо и вернулась к сути разговора.
- Вы… это специально, наговорили мне там, наверху! Чтобы будущий вождь племени услышал, осознал степень опасности и запомнил на будущее. У вас ведь слух звериный, вы легко определили, кто и когда очнулся.
- Не может быть, - протянул оборотень издеваясь.
- Увыр теперь трясется при одной лишь мысли о встрече с вами.
- Не знал.
Я не обратила внимания на его слова, пусть говорит, что вздумается. Главное уяснила. Белый варвар хорошо контролирует себя и своего волка, все остальное не более чем игра на нервах непосвященных. Так что больше на слова его не поведусь и пугать себя не позволю.
- А как вы провозгласили себя регентом при старшем принце, так он и понял, что судьба всего племени в ваших руках. А значит спорить особо не стоит.
- Умная немощь.
- А потом ваши слова, - я тихо вздохнула, - они напугали меня до легкой дрожи.
- До полуобморочного состояния, - поправил он и с усмешкой поинтересовался. - Тебя пожалеть?
- Не надо. И не умна, раз не поняла вашего хода сразу. И ведь знала, что во всех деревнях нашей долины на главу белой стаи люди молятся…
Он хмыкнул и от слов моих, словно бы отмахнулся.
- Да, деревенские сплетни слушают, собирают и любят, приукрасив, пересказать. Но все равно молятся.