Прикрыв глаза, Ранджит стал обдумывать ситуацию, сложившуюся в его «делах» после поездки в Дели.
«Завтра в «Карачи» меня будет ждать Сандра, а Юсуф еще не рассчитался за свое поручение», — вспомнил он.
«Придется срочно ехать к нему и его друзьям в пещерный храм на острове Гхагапури», — решил Ранджит, и его мысли переключились на «Зиту».
«После побега из дома в нее как будто демон вселился! И с ней ему, кажется, не справиться. А если события и дальше будут идти тем же чередом, то Рави, вероятно, женится на ней, и довольно скоро. Свадьба, как сообщила ему Каушалья, состоится на днях».
Ранджит панически боялся, что небылица о его работе по экспорту-импорту, так усердно распространяемая сестрицей, после свадьбы «Зиты» неизбежно обнаружится. Рави и Гупта сразу поймут, что деньги ему дает Каушалья. И он прекрасно сознавал, что после этого ему ничего не останется, как покинуть этот роскошный дом и переехать в гостиницу.
Он с тоской обвел глазами комнату, в которой «опочивал», и в его темной душе всколыхнулись зависть, ненависть и жажда мщения, страстная и жгучая.
Кожа на его спине побаливала, а ребра ныли.
«Подожди же! Будет еще момент, когда я отомщу!» — злобно подумал он, теряя способность рассуждать логически и обстоятельно. В его голове все смешалось. Приступ бешенства от сознания невозможности влиять на происходящие события окончательно лишил его здравого смысла.
Дверь открылась, и вошел Раму, тяжело дыша.
— Ваши сигареты, господин! — сказал слуга, переводя дух.
— Я тебя с этой пачкой почти час жду! Тебя только за смертью посылать! — зло и раздраженно напустился Ранджит на первую попавшуюся невинную жертву.
Он вставил сигарету в зубы и процедил:
— Ну, что ты уставился? Дай мне огня!
Раму, поспешно наклонившись, чиркнул спичкой, но она сломалась.
Глаза Ранджита беспокойно забегали, выражая нетерпение избалованного восточного деспота и грозя расправой.
— Сейчас, сейчас, — виновато пробормотал слуга, доставая из коробки другую спичку. Он снова торопливо чиркнул, и наконец-то огонь, «божий посол», был извлечен из небытия на белый свет.
Раму поднес треугольный лоскуток пламени к сигарете господина. Тот прикурил и, затянувшись, пустил дым в лицо старику.
— Не можешь даже зажечь! На что же ты тогда годен? А теперь убирайся! — с этими словами он толкнул Раму ногой.
Бедный слуга, покачнувшись, упал, неловко раскинув усталые старческие руки.
В это время по коридору шла Гита. Одетая в легкие темные брюки и белую блузку, подпоясанную широким поясом, она держала в руках теннисную ракетку и мяч, намереваясь поиграть с Пепло. Девушка услышала шум и поняла, что в комнате Ранджита творится что-то неладное. Резко открыв дверь и войдя, Гита увидела Раму, который лежал на полу, делая безуспешные попытки подняться. Он ушиб плечо, и старый сустав ныл, отдавая острой болью в голове. Она бросилась к слуге и помогла ему подняться на ноги.