Есть еще способ — гипноз. Особенно опасен «эриксонианский гипноз» — тут в петлю могут полезть целые толпы людей. А уж заставить человека делать то, чего он не хочет делать, — например, голосовать за Ельцина, — обычный пустячок. Это можно сотворить играючи, мимоходом.
На щеках Хампаша Хасановича вздулись и тут же опали два крупных желвака.
— А если я этого не стану делать? — спросил он ровным, лишенным всяких эмоций голосом.
— Тогда ты сам знаешь, что с тобою может быть, — произнес Иванов, глядя в сторону и провожая глазами яркую маленькую желтую машинку с нарисованным на ней угольно-черным утенком. Лицо его было по-прежнему сонным, только крылья носа взбугрились едва заметно и тут же опали. — Хотя мне будет очень жаль, Хампаш.
— Ладно, — сказал Хампаш Хасанович, сунул коробочку в карман, рывком открыл дверь машины, втиснулся за руль. Некоторое время сидел неподвижно, глядя перед собой тусклыми, странно посветлевшими, потерявшими прежний стальной цвет глазами.
Он знал, что не выполнить задание генерала Иванова не сможет — выполнит его обязательно. Ну а всякие слова про долг и честь — это обычная разлюли-малина, сладкие слюни, с которыми можно пить чай без сахара, об этом вообще даже говорить не стоит, не хочется. Он вздохнул, включил скорость, с места дал газ. Только резиновые шины завизжали у несчастного автомобиля.
Иванов проводил взглядом машину Хампаша Хасановича и покачал головой, то ли осуждая своего бывшего сотрудника, то ли, наоборот, одобряя его, — по лицу бывшего генерала ничего нельзя было понять.
— Чеченец он и есть чеченец, — произнес генерал, глянул в одну сторону, потом в другую, словно прострелил глазами пространство, похлопал ладонью по стволу молодого, но уже сухого дерева — в этом городе, в Москве, деревья долго не живут — и отправился в офис.
Операцию по обмену телефонных номеров Бейлис считал важной — иначе бы его давно застукали товарищи из ФСБ и прокуратуры, поэтому доверял ее только одному человеку — Люсинде.
Люсинда приехала из телефонной конторы сияющая — познакомилась там с обходительным обаятельным человеком, похожим на молодого Грегори Пека, той поры, когда он снимался в фильме «Римские каникулы», фильм этот недавно показывали по телевидению. От его манер, умения интересно говорить, аккуратно поддерживая при этом собеседницу под локоток, отчего по телу будто бы пробегало электричество, Люсинда растаяла.
«Эх, сходить бы с таким мужиком хоть разок в ресторан! — возникла в голове Люсинды сладкая мысль, зажглась крупными, светящимися буквами и, возникнув раз, больше не исчезала. — Посидеть в тиши, при свечах, за столом, накрытым хорошей скатертью, а там — хоть в могилу!»