Взгляд ее остановился на Чопе. Христофориди, Елочка и Сосо, открыв рты, смотрели на капитана. Он им что-то рассказывал и делал суровое лицо. Потом он засмеялся, и дети звонко захохотали. Невская сама засмеялась, не зная чему.
Солнце коснулось вершин деревьев. Оно быстро спускалось к закату. Его косые лучи превратили л истцу в груды бронзы.
Солнце уже тонуло в море, за разливом лесов, когда общий гомон и смех прорезал высокий, почти девичий голос Михи. Все стихли. Миха пел старинную грузинскую песню:
У Ираклия царство и сила,
Одного лишь купить он не мог.
Да, царица его не любила.
Не пускала к себе на порог.
Габуния наклонился к Невской, переводя ей слова песни. Пахомов прикрыл глаза рукой. Кахиани смотрел, прищурившись, на канал, где струилась темная и чистая вода. В ней отражалось вечернее небо.
Царь в сады уходил, одиноко
Там бродил до румяной зари,
И смеялись над нищим жестоко
Пастухи, земледельцы, псари.
Чоп дрожащими пальцами вертел пустой стакан от вина. Он знал грузинский язык и понимал песню. Будь она проклята, моряцкая жизнь! Ему казалось, что поют о нем, старом моряке, никогда не знавшем любви.
У меня за душою шальвары,
А на поясе - только кинжал,
Но с улыбкой царицы Тамары
Я богаче Ираклия стал.
Тяжелый цветок ударил Чопа по руке. Посыпались темные лепестки.
Капитан повертел цветок в руках и засунул в петлицу. Он узнал его: такие черные и уже осыпающиеся розы были только на опытной субтропической станции.
Он взглянул на Невскую. Кончики губ у нее дрогнули. Она сдерживала улыбку, но не смотрела на капитана.
- Халло! - вдруг крикнул Сема и забил ногами о землю быструю дробь.Халло! Продолжаем жить, леди и джентльмены!
Рабочие вскочили. Оркестр ударил лезгинку, и Габуния, сорвавшись с места, понесся в легкой, стремительной пляске. За ним понесся Миха. Он смахивал руками со стола стаканы с вином и дико вскрикивал.
Барабаны гудели глухо и торопливо. Рабочие теснились около танцующих и хлопали в ладоши:
Аш! Аш! Аш! Аш!
Крики усилились, когда в круг выскочил толстый хозяин духана. Он завертелся волчком, раздувая широкие ситцевые штаны, стянутые у щиколотки. Он ударил над головой в ладоши и быстро прошелся по кругу:
Аш! Аш! Аш! Аш!
Легкая пыль поднялась над лесом.
Но общий восторг достиг предела, когда в круг вышла Невская. Ее блестящее зеленое платье разлеталось и шуршало, обдавая лица теплым ветром.
- Ура! - крикнул Христофориди и пошел ходить колесом вокруг танцующих: "Чистим-блистим, блистим-чистим!"
За ним пошел ходить колесом Сосо.
Артем Коркия потрясал посохом и кашлял. Гулия притопывал на месте.