Глотать больно. Вино попадает не в то горло, и я долго пытаюсь откашляться и утираю выступившие слезы. А княгиня рассматривает меня с любопытством, словно диковинное насекомое.
– Ты не знала, – говорит она, в изумлении качая головой. – Как такое можно было не заметить, девочка?
– Зачем… – голос звучит хрипло, сдавленно. – Зачем вы солгали мне тогда?
Она пожимает плечами:
– Было интересно, что получится. Элвина не так просто задеть, а тут такая возможность. Кто же знал, что мой мальчик примет все настолько близко к сердцу.
Иса берет еще один камушек и продолжает – задумчиво, с легкой грустью в голосе:
– О нем по-прежнему никаких вестей?
Я качаю головой.
– Шесть лет… – вздох. – Знаешь, – в ее голосе появляется доверительная нотка, – временами я скучаю. Он был такой затейник… никогда не знаешь, чего ждать. Особенно когда злился. Как на последнем балу…
И снова память почти против воли отзывается на слова княгини. Подсовывает все, подсмотренное в малой гостиной. Так, словно это было вчера. Свист хлыста, красные полосы на белоснежной коже, распущенная шнуровка платья, животные стоны…
– А что было на балу, ваше высочество?
Княгиня медленно проводит изящным пальчиком по нижней губе. По ее лицу ползет улыбка.
– Очень… неожиданная и приятная импровизация, дорогая. Элвин всегда умел меня удивить, – в ее голосе нежность. – Ты когда-нибудь думала, что невозможно повелевать, не испытав сладость подчинения? Цену власти понимаешь лишь вкусив полной беспомощности…
Я отвожу взгляд.
Хотела? Она этого хотела?! Унижения, боли, страха?! Хотела, чтобы ею овладели, как шлюхой, вот так – между делом, торопливо и грязно?!
Смотрю на ее мечтательное лицо, вспоминаю, каким довольным был ее голос в тот вечер, и вдруг понимаю – да.
Хотела.
Это слишком дико. Мысли разбегаются в стороны – подумаю потом, сейчас нельзя выдать себя, нельзя дать понять княгине, что я видела их…
– Мне не нравится чувствовать себя беспомощной, ваше высочество.
Она откладывает щипчики, чтобы снисходительно похлопать меня по плечу:
– Это потому, что ты и так все время беспомощна, девочка. Вот тебя и тянет приказывать. – И тут же, повелительно и резко: – Что там с договором?
Я выдыхаю и пытаюсь взять себя в руки. Вечер откровений закончился. Время показать, на что я способна.
– Я не успела просмотреть все. – Не успела потому, что она меня отвлекала, но говорить этого нельзя. – Но вот эти пункты – взгляните на формулировки.
Она бегло просматривает мои пометки и рекомендации по замене. Едва бросив взгляд в бумаги, возвращает их мне, отчего мои подозрения перерастают в уверенность.