— Ты вырос здесь?
Он не отвечает. Отсутствие выражения на его лице говорит мне, что да.
— Я не остаюсь здесь надолго.
— Тогда почему ты здесь сейчас? Это просто удобное место для проживания, пока ты меня выслеживаешь?
— Если бы это было так, я бы отвез тебя обратно в Неваду, когда впервые тебя встретил.
— Так почему ты этого не сделал?
Кип делает паузу после следующего осколка и смотрит мне в глаза.
— Это сложно.
— Это тебе не статус отношений.
— У нас нет долбаных отношений.
Я втягиваю воздух. Чувство такое, словно он ударил меня. Нет, хуже. Мне никогда не было так больно, даже когда Байрон нагибал меня и трахал всухую.
Затем он опускает голову, прежде чем я даже осознаю, что он может сделать. Я готовлюсь к большей боли. К большей лжи. Губами нежно, словно перышко, он касается моих. Я не двигаюсь, позволяя ему двигаться от уголка к уголку, находить каждый квадратный сантиметр и забирать боль поцелуями.
Когда он оказывается слишком близко к моей щеке, я не могу не вздрогнуть.
Кип отодвигается, с сожалением на лице.
— Нам нужно уходить.
— Нет никаких нас, — мягко говорю я. — Ты четко дал это понять.
Его глаза обретают строгость.
— Позволь мне закончить очищать раны. Тогда мы пойдем.
Я смотрю на Кипа, но все, что я вижу, это глаза Байрона, его нос, рот. Мое сердце трепыхается в груди, когда я вспоминаю лицо, нависающее надо мной, трахающее меня. Причиняющее мне боль. Я не знаю, почему я не смогла увидеть этого раньше. Конечно, они братья. Они одинаковые.
Я должна уйти без него. Я не могу ему доверять. Он был добр ко мне время от времени, но он также был грубым, резким и холодным. Насколько я знаю, он вернет меня Байрону из лояльности пред семьей. Delitto d'onore. Почетное убийство. Вот как все будет.
Мне нужно убираться отсюда. Нужно уйти без него.
Я не могу ему доверять, хоть и хочу. Боже, как же я хочу.
Он снова покидает комнату, чтобы убрать осколки, и я знаю, что это мой шанс.
Я вынимаю «Тейзер», который он мне подарил, и следую за ним в ванную. Его взгляд встречает меня в зеркале. Я улыбаюсь своей поддельной, соблазнительной улыбкой, которую усовершенствовала за часы на сцене. Одна рука скользит по его спине, чтобы отвлечь. Обезоружить.
Его не обмануть.
Что-то ужасное вспыхивает в его глазах — он знает, что должно произойти. Но что еще хуже — он принимает это. Кип достаточно сильный, достаточно быстрый, чтобы остановить меня.
— Хонор, — говорит он.
Всего лишь одно слово.
Это первый раз, когда он использует мое настоящее имя, и я отплачиваю ему, используя на нем «Тейзер». Он знает, что заслуживает этого, и я тоже это знаю, но от этого не легче.