место, где устраивают оргии. — Помедлив, я скрестил руки и изучал её взглядом. — Вот, что скажу — я прослежу, чтобы парни знали, что ты неприкосновенна. Назовём это радушным подарком.
Она пристально посмотрела на меня, пытаясь выяснить, не играю ли я с ней.
— Ты сделаешь это для меня?
— Ну, будет одно или два условия, — заявил я.
— Какие?
Я сделал два шага вперёд для того, чтобы посмотреть на неё сверху вниз.
— Типа позволять мне прикасаться к тебе везде, когда я захочу.
Она быстро заморгала, а ее в глазах появились слезы, но Лана упрямая. Она не позволит слезам вырваться на свободу.
— Я ненавижу тебя, — сказала она дрожащим голосом с негодованием.
«Я люблю тебя», — подумал я, но не озвучил эту мысль, а вместо этого выдал сарказм.
— Конечно, ненавидишь.
— Лана, ты идёшь? — позвала её Саша, находясь с группой своих подружек.
— Да, — ответила она, оживлённая возможностью сбежать от меня, и устремилась в сторону моей сестры.
Саша послала мне злобный взгляд через газон, зная, что я дразнил Лану. Я комично корчил рожи и пошёл к зданию школы, когда прозвенел звонок.
Прошли утренние занятия и время обеда, а я больше не встречал Лану. Я осматривал каждый угол, пытаясь обнаружить её, но девочки нигде нет. Возможно, она избегала меня. Чёрт, она имела полное право так делать. Я возбудился от нашей короткой встречи, но, тем не менее, я хотел большего.
В конце дня я стоял с группой своих друзей у шкафчиков, когда придурок по имени Ойсин с пятого курса хвастался, как он переспал с какой-то блондинкой по имени Ленни, с которой, видимо, хотел сблизиться каждый парень в школе.
Я встречал девушку, но не увидел ничего привлекательного. На ней так много косметики, что всегда на воротнике её формы это коричневое пятно. Мой бич — замечать в людях мелочи, которые либо очаровывали меня, либо вызывали отвращение. Всякий раз, когда Ленни проходила мимо меня, я просто зацикливался на этом коричневом пятне косметики. По данным Ойсина, у неё классные буфера, но всё, что я видел — это то пятно.
Не думаю, что другие люди так же одержимы мелочами, как я. Например, я знал, что у Ланы ровно двенадцать крошечных веснушек, которые обсыпали её нос и щеки. Знал, что её верхняя губа изгибалась в идеальный лук Купидона, который я когда-либо видел. Знал, что она ковыряла свои ногти, когда нервничала в кругу людей. Я знал... чёрт, я так много знал о ней.
Наконец, я заметил её.
У неё за спиной рюкзак, и она шла по коридору в моём направлении, уставившись в пол. Жаль, что Лана всегда выглядела так затравлено. Что ещё более важно, жаль, что я получал удовольствие от того, чтобы быть охотником.