Я подтолкнул Дина, который стоял возле меня.
— Что? — спросил он, жуя огромный комок жвачки.
— Видишь ту рыжеволосую девушку?
— Да.
— Поставь ей подножку, когда она будет проходить мимо.
— А зачем?
— Просто заткнись и сделай.
Он посмотрел на меня, будто я ненормальный, но всё равно согласился.
— Ладно.
Просто как по маслу, он сделал ей подножку, когда она дошла до нас, а я вмешался, чтобы спасти ситуацию. Я поймал её в свои объятия, прежде чем она упала, и крепко держал маленькое тело в своих руках. Она моргала ресницами, озираясь вокруг и пытаясь выяснить, как споткнулась. Я позволил своим рукам продвигаться вверх по её предплечьям и плечам, остановившись на обнаженной шее.
— Это ты поставил мне подножку, Роберт? — спросила она тихим голосом, все еще оглядываясь вокруг.
Лана так взволнованна, не думаю, что она даже понимала, насколько интимно я прикасался к ней.
— Нет, это был один из тех придурков, — ответил я, указывая на парней, стоящих рядом с нами.
— Эй, а как насчёт поцелуя за то, что поймал тебя? — спросил я, подталкивая мою удачу.
— Отпусти меня, — спокойно попросила она, её дыхание медленное и глубокое, будто она пыталась держать себя в руках.
— Думал, мы заключили соглашение. Я сдерживаю похотливых подростков подальше от тебя, а ты позволяешь мне прикасаться к тебе, когда захочу.
— Не было никакого соглашения. Я никогда не соглашалась на это, — пробормотала она, теряя свою невозмутимость.
Я упивался её вернувшимся волнением.
Я вздохнул, медленно и сексуально, нажимая пальцами на мягкую кожу её шеи.
— О, да, верно, ты не соглашалась. Моя ошибка.
Я решил отпустить её сейчас. У меня была своя мера, и не было никакого смысла подталкивать её слишком далеко. Это будет лишь то, что она расскажет своей маме, её мама расскажет моей, и меня накажут.
— Моя бабушка говорит, что люди могут заставить тебя думать о себе плохо, если ты разрешишь им. А я не разрешаю тебе, Роберт, — сказала она, высоко держа свой подбородок.
В то время, когда я думал, что она не может быть милее, Лана пришла и ушла с чем-то подобным. Но как только я опустил свои руки с её шеи, она унеслась прочь, а я повернулся, наблюдая за тем, как она уходила.
Всё, на что я мог надеяться — что однажды я буду тем парнем, который сможет заставить её остаться.