— На каждой контрольной вам будет задано определенное количество вопросов. Неправильный ответ или отсутствие ответа на треть и более вопросов означает ваше незнание предмета и исключение. Списать не получится, попросить помощи у сокурсников — тоже: в аудитории будет установлен артефакт, не позволяющий вам замечать и слышать кого-либо. Те, у кого количество ошибок в контрольной будет менее трети, допускаются до устной части экзамена.
— А сколько времени отводится на контрольную? — спросил кто-то сверху.
— По моему предмету вам придется решать задачи, так что четыре часа, по остальным — два. Так, теперь по устному экзамену. Поскольку вас пока, — последнее слово он произнес так, что за ним явно слышалось «ненадолго», — много, ваш курс для сдачи делится на три группы. Первая сдает экзамены с утра, начало — через полчаса после Колокола, вторая — в полдень, третья — в пять вечера. После собрания подойдите ко мне и пометьте напротив своего имени, в какой группе желаете сдавать экзамены. Впрочем, обычно желающих сдавать с утра мало, так что окончательный список будет вывешен на первых этажах общежитий. Пока все понятно?
Ответом ему был нестройный гул согласия. Магистр кивнул и продолжил:
— Что ж, далее сам экзамен. Вы заходите, садитесь перед столом экзаменаторов и отвечаете на их вопросы. На обдумывание ответа у вас не больше минуты, если по истечении указанного времени вы не начинаете отвечать, комиссия считает, что ответа на данный вопрос вы не знаете! Треть неправильных ответов означают ваш провал и отчисление. Количество вопросов будет зависеть от желания комиссии. Вам все ясно?
— А пересдать можно будет? — чей-то дрожащий голос из верхних рядов.
Куратор усмехнулся:
— Можно. Но, — прервал он облегченный вздох студентов, — только один раз и при этом у вас будет право на в два раза меньшее количество ошибок! Все ясно?
Ответом ему были кивки и разочарованные вздохи.
Первую контрольную нам предстояло писать по страноведению, и последних два дня перед ней Сигни бросало из стороны в сторону: то она утверждала, что помнит все и ничуть не переживает, то стенала, что на контрольной все забудет и ничего не напишет. Напоминание про теорию магии и математику и вовсе вгоняло ее в депрессию. Когда я рассказала об этом Тине, она посоветовала мне дать Сигни успокаивающий настой. И почему такого не было в моем прежнем мире? Действие настоя было поистине чудесным: он успокаивал, при этом не вызывая отупения и безразличия, напротив, разум становился ясным, а мысли — четкими. Правда, Тина предупредила, что увлекаться им не стоит: одно дело выпить перед экзаменом, и совсем другое — использовать постоянно.