Лукин пробежал глазами по списку, подписал его и вернул мне. В левом верхнем углу листа была резолюция «Срочно! Вне очереди! П-к Лукин», дата и подпись.
– В палатке майор Паншин, все вопросы решишь с ним… Что-то еще?
– Я вот думаю в Северный со всей группой переселиться…
Лукин внимательно на меня посмотрел, чуть наклонив голову, постучал карандашом по столу и сказал:
– И правильно, нечего здесь оптовую базу разводить, только с Изосимовым согласуй, спроси, когда он своих ребят там планирует разместить, а то мало ли… На днях конкурентов ваших на полста километров севернее Каргалы кто-то обстрелял.
– Далеко забрались.
– Не в этом дело, уродов много повылазило, их Бог пощадил, а они устроили тут дикий запад. И кстати, – Лукин наклонился над картой, – переселитесь, и, если будет желание, прокатитесь на север Васильевки, на восток идет проселок к Буланово и на Оренбургский тракт, так вы бы провели разведку по этому тракту… Там же мелких деревень – через каждые десять километров.
– Обещать не буду, но попробуем в свободное, так сказать, от основной работы время.
– Договорились.
– А с радиостанцией?
– Всё к майору, он обеспечит.
К майору Паншину оказалось не просто пробиться, в палатке было человек десять вояк, стоял забористый мат, слои сигаретного дыма перечерчивали лучи солнца из окошек. Раскрасневшийся, лысый майор невысокого роста что-то объяснял парню в «гражданке».
– А кто Паншин, – спросил я у лейтенанта, что сидел в углу за столом, на котором стояло три полевых телефона и радиостанция.
– Вон тот… Лысый.
– Спасибо, я так и понял.
Дождавшись, когда Паншин закончит с гражданским, я подошел к нему и протянул заявку, подписанную Лукиным.
– День добрый, у меня заявка за подписью Лукина, – протянул я ему лист.
Паншин посмотрел на меня, как на полоумного, и ответил, доставая из кармана стопку листков:
– У меня таких четыре десятка!
– На резолюцию обратите внимание, пожалуйста.
– Понятно… – засопел Паншин, наконец, заглянув в листок, – идем.
Выйдя из палатки, он остановился и закричал:
– Шафрай! Лейтенант Шафрай, ты где, твою мать?
Откуда-то из-за палатки выбежал жующий лейтенант.
– Вот, – Паншин протянул лейтенанту мою заявку, – все по списку выдать, на топливо заправочный лист оформишь, а потом к связистам человека отведешь, понял?
– Так точно!
– По исполнении доложить.
– Есть!
Склады были организованы вдоль восточной части форта, недалеко от дома деда Галима. Большая часть «добра» хранилась под открытым небом и была накрыта где кусками шифера, где рубероидом. Но зато низкие столбики и колючая проволока уже присутствовали, как и двое часовых под наспех сколоченным навесом. Под тем же навесом сидел и завскладом – старший прапорщик. Худощавый мужчина под пятьдесят, седые коротко стриженые волосы и глаза, раскрасневшиеся от недосыпа.