– Петрович, мы к тебе, – лейтенант подождал, когда боец размотает проволоку на калитке в заборе.
– Как ты мне дорог, Толя, – скривился прапорщик и, достав из футляра очки, взял мою заявку у лейтенанта.
– А я-то что, Петрович? Это по распоряжению Лукина.
– Что у вас тут… – прапорщик пробежался глазами по списку, а потом посмотрел на меня поверх очков, – В карманах, что ли, понесешь?
– Нет, – улыбнулся я, – сейчас вызову транспорт.
– Ну, вызывай, пусть вдоль забора проезжает и вон у тех штабелей, где брезент снят, встает.
Я вызвал по рации Костю, и попросил, чтобы он подъехал на «техничке» к складам. Дождавшись, пошли получать все согласно списку. Закончив с погрузкой нескольких патронных укупорок, я поинтересовался у прапорщика насчет машинки для снаряжения лент.
– «Раковскую» дам… Ржавенькая, разберете, почистите, смажете, соберете.
– А под 12,7?
– Эк… берешь стол, на длину стола рейку, ленту в рейку упер и ручками, ручками.
– Понятно, – вздохнул я.
– Пойдем, распишешься в журнале, – сказал прапорщик, и мы направились к выходу.
Отправил Костю домой разгружаться, а мы с лейтенантом вернулись в комендатуру, где мне была вручена картонка, разлинованная странным образом, с печатью и подписью. Вверху лейтенант от руки написал «Группа «СВАТ»». В крайней левой графе – «Топливо – Дизельное», в следующей графе – «К выдаче – 1,5 Т».
– Вот, держи и не теряй, проеб… эм… потеряешь, все, никто восстанавливать не будет. На складе ГСМ для гражданских заправка к концу смены, с восемнадцати до двадцати. Подъезжаешь, тебя дежурный заправляет, списывает литры и расписывается… И так, пока все топливо не спишется.
– Понятно.
– Ну что, к связистам?
– Да, пойдем.
Здоровенный кунг 543-го МАЗа связистов стоял на отшибе на территории комендатуры. Лейтенант хотел было меня представить Николаю, тому самому, которого мы с семьей первым привезли в форт от вояк. Николай стоял на улице рядом со своей гигантской КШМкой и руководил двумя бойцами, которые перебирали на предмет «живой-не живой» аккумуляторы каких-то древних радиостанций.
– Ну, раз вы знакомы, тогда я вас оставлю, – обрадовался лейтенант, вручил Николаю мою заявку и потрусил к палатке, откуда уже доносилось зычное «Шафрай, ты где, твою мать?»
– Чай будешь? – спросил Николай, почитав пункт в заявке в стиле «нам бы связи».
– Буду, что-то набегался уже.
– Ну, пойдем, – Николай кивнул на лестницу, – я так понимаю, ко мне за радиостанцией прислали.
– Да.
– А вот не обрадую я вас, мужики. И не в моём жлобстве дело.
– В чём же тогда?
– А в том, что если не хотите себе проблем, то с военной связью не связывайтесь, вот такой вот каламбур.