Взрослые решили удалить нас из беседы, начав обсуждать какие-то свои проекты, о которых я не слышал.
Фелиция глянула на меня. На Пита. На Мэри Джейн. Потом вздохнула тяжело, как-то обреченно:
— Ладно, детишки, расскажете мне, из-за чего весь сыр-бор? — она явно считала, что должна нас развлекать. — Почему вдруг вокруг вас устраивают такие танцы с бубном?
В кремовом пиджачке, надетом поверх светлой блузки и в юбочке, девушка выглядела как на деловой встрече, а не на званом вечере. Несмотря на это, ее трудно было назвать непривлекательной.
Мне не понравилось, как она пахнет. Каким-то душным, навязчивым ароматом орхидеи. И тоски. Тоски столь безмерной, что я не понимал, как она еще не начала выть на луну.
— Потому что мы — классные? — предположил Питер, таким тоном, словно говорил о чем-то, само собой разумеющемся.
— Что-то не заметно, — усмехнулась Фелиция.
— У тебя что-то с глазами, — довольно жестко отреагировала М.Джей, взмахом свободной руки охватив весь зал. — Все это собрание состоялось только потому, что мы — классные!
Фелиция прищурилась, явно готовясь ответить чем-то еще жестче.
— Хей-хей, девочки! — пришлось приложить некое волевое усилие, дабы и голос не повышать, и добавить словам необходимой вескости. — Не стоит. Правда.
Две пары прекрасных зеленых глаз скрестились на мне. Ощущение того, что с одной стороны на меня дыхнули пламенем, а с другой — приложили холодным серебром, было столь реальным, что по коже пробежали мурашки, размером с кулак. Я почувствовал, что на меня давят. Давят с двух сторон — неосознанно, неумело, но от этого не менее сильно. Ци начало вырваться из под контроля, и мне пришлось мгновенно заглушить в себе все чувства, не позволяя эмоциям вырваться наружу, превращаясь в твердый и холодный осколок льда.
М.Джей мгновенно почувствовала изменение моего состояния, прижалась ко мне бедром, сжала мою ладонь, в своей маленькой ладошке. Глаза Фелиции расширились через секунду, она тут же улыбнулась примирительно:
— Прошу прощения, — промурлыкала блондинка, сделав шаг вперед. — Не хотела никого обидеть.
— Ты не обидела, — сухо произнес Питер, становясь рядом. Мне оставалось лишь кивнуть, ибо я вовсе не был уверен, что смогу справиться с голосом.
— И все-таки, — Фелиция очаровательно улыбнулась, легонько склонив голову набок, — расскажите мне об этих «Хранителях».
Спрашивала она всех, но смотрела на меня.
Я понимал, что происходит. В последнее время на тренировки с Ци времени почти не осталось. Я перестал его контролировать, используя неосознанно и грубо. В результате сейчас оно начало выходить из под контроля. И это очень плохо.