Ирония состояла еще в том, что «официальным дедушкой» О’Брайан стал только недавно. Его старший сын Джеффри решил наконец обзавестись потомством, назвав своего первенца в честь деда — Брендоном.
Но сама Джессика, похоже, никаких неудобств от их «катастрофической» разницы в возрасте не испытывала. Когда на следующий день ее шеф в середине дня вышел из кабинета, Джесс встала из-за стола и, подойдя ближе, легко бросила руку ему на плечо. И Брендон, улыбнувшись, так же легко бросил ей:
— Пообедаем вместе?
Роман их разворачивался стремительно — так, будто был кем-то заранее срежиссирован. Они сразу стали понимать друг друга с полуслова. При встрече никогда не обсуждали работу, стараясь, чтобы профессиональные проблемы не отражались на личных отношениях. В интимной сфере тоже совпадение оказалось полным.
Так что и месяца не прошло, как Джессика Винс заняла в сердце и помыслах Брендона почти то же место, какое прежде занимала покойная жена.
Его продолжала смущать только разница в возрасте: тридцать восемь лет! Шутка ли сказать!
«Я гожусь ей в дедушки…» — Брендон гнал прочь эту мысль, но она настырно всплывала вновь, омрачая лучшие часы с Джесс.
Но, может быть, самое важное — зловещая бессонница ослабила вскоре свою хватку, так что он на какое-то время вообще забыл о ней. Если бы навсегда…
Если мы долго не вспоминаем о прошлом, это не значит, что оно перестает нас тревожить. Часто — ради собственного спокойствия — мы заставляем себя забыть о нем. Иногда это удается, на время… А потом прошлое неминуемо к нам возвращается, принося с собой боль — боль утрат, позднего раскаяния, несбывшихся надежд…
«Кажется, я начинаю подражать Стиву — перенимаю его манеру. Но лучше уж выразить себя чужим стилем, чем, потратив уйму времени, выкинуть все к черту!» — рассудил Брендон, закончив очередную запись. Он сохранил файл, закрыл папку и, подперев голову рукой, задумался.
«Надо будет поговорить с парнем, — вздохнул Брендон и тут же вспомнил: — Он ведь ждет моего рассказа, я давно обещал…» — И сразу набрал номер мальчика.
— Стиви, ты где сейчас? Чем занимаешься?
— Дома я, — ответил тот, что означало: он тут же, наверху. — Да ничем, в общем-то…
— Ты хотел как-то поговорить об отце…
Стиви не заставил себя долго ждать и ровно через минуту сидел перед Брендоном, раскрыв от нетерпения рот.
Брендон повел глазами, собираясь с мыслями.
— Твой отец, Стиви, — начал он, — на протяжении двадцати лет и до самой своей смерти был моим лучшим другом. Другом, о каком можно только мечтать. — Брендон замолчал на минуту — воспоминания наплывали, мешая сосредоточиться.