Окна первого этажа в «Мазутном счастье» были заколочены досками, а на подходе лежало три изрешеченных пулями, разлагающихся трупа — верный признак того, что здесь кто-то обосновался. Но Мизгирь не стал кричать, выясняя, так это или нет, а продолжал идти к бару, не тревожась о том, что его могли взять на мушку. Кайзер и прочие следовали за командиром и не пытались отговорить его от рискованного поступка.
Разумеется, их заметили, прежде чем они добрели до цели.
— Куда это вы намылились, черт бы вас побрал? — прокричал им кто-то из окна второго этажа. Судя по голосу — не Крапчатый. Этот человек скрывался за межоконным простенком и целился в незваных гостей из автомата. — Разве не видно, что бар закрыт?
— Нам нужна вода. И выпивка, — отозвался Мизгирь, продолжая идти. — Мы заплатим. Деньги у нас есть.
— Я что, неясно выразился: бар закрыт! — повторил крикун. — За водой идите к Кесарю в пожарное депо. А выпивку ищите где хотите — меня это не колышет! Проваливайте! Или я буду стрелять!
Трупы вокруг давали понять, что эти угрозы — не пустой звук. Если бы в свой предпоследний визит сюда комвзвод угодил в такую ситуацию, он не стал бы нарываться на драку — кто знает, сколько вооруженных людей забаррикадировались в «Мазутном счастье»? Однако слишком многое изменилось за минувшие дни не в лучшую сторону. Да и сам Мизгирь был уже не тот, что прежде.
— Стреляй! — крикнул он хозяину. — Давай, окажи услугу, сделай доброе дело! Только чур не промахивайся, а то я решу, что ты, сукин сын, меня не уважаешь!
— Я что, по-твоему, шутки шучу?! — разъярился автоматчик. И выпустил короткую очередь под ноги капитану. Очевидно, в качестве последнего предупреждения.
А в следующий миг по окнам и простенку, за которым стоял хозяин, ударил шквальный огонь. Мизгирь и стрельбаны вскинули оружие и ответили на здешнее гостеприимство в столь же невежливой манере. Растерявшийся поначалу Илюха тоже присоединился к остальным, ибо что еще ему оставалось делать с заряженной винтовкой в руках?
Обстрел вынудил автоматчика спрятаться за простенком, но это укрытие было ненадежным. Некоторые пули пробивали бревна, и одна из них зацепила хозяину плечо. Запаниковав, он хотел сбежать, однако идея была неудачной. Попытка проскочить мимо окон к лестнице закончилась тем, что раненый заполучил три пули в спину и, взмахнув руками, загремел кубарем по ступенькам.
— Говорил же тебе: лучше не промахивайся! Говорил или нет?! — проорал ему вслед Мизгирь, перезаряжая «тигр», но вряд ли хозяин его уже расслышал.
Командир не отдавал приказаний, но стрельбаны и так знали, что им делать. Пока в них не начали стрелять, они сами подбежали к бойницам в заколоченных окнах. И, просунув туда стволы винтовок и дробовиков, стали палить наугад, усеивая бар пулями и картечью. Затем Ушатай и Пендель разнесли из дробовиков дверной засов и, ворвавшись внутрь с Ярило, Горынычем и Кайзером, выстрелили еще несколько раз. На сей раз прицельно.