Дженн хотела выведать у него побольше подробностей, но затем решила последовать совету босса и дать Вону возможность поразмыслить самому. Покончив со своим куском мяса, Хендрикс извинился и сказал, что отправится к библиотеке на разведку. Гибсон заказал себе на десерт пирог с ежевикой и ванильное мороженое. Он предложил Дженн ложечку, но та отказалась и, сделав глоток кофе, посмотрела на него.
– ЦРУ, – сказала она.
Он недоуменно посмотрел на нее.
– Ты спрашивал, где я служила.
– Серьезно? Со мной ты далеко продвинешься по карьерной лестнице. Привяжешься к военной службе.
Дженн заметила, как он внимательно изучает ее, словно решая для себя трудное уравнение.
– Это все родители, – сказала она. – Папа служил в морской пехоте, мама – на флоте.
– А где именно служил твой отец?
– В «Одной восьмой»[18]. В Ливане.
Гибсон положил ложку на стол.
– Он действительно там был?
– Да, был.
Она уехала из Бейрута за два дня до того, как в казармы морских пехотинцев врезался грузовик, начиненный взрывчаткой. Единственной преградой для него были колючая проволока да часовые, которые, согласно пункту 4 условий пребывания миротворцев, не имели права находиться на посту с заряженным оружием. Впрочем, вряд ли это помогло бы им в той ситуации. Сила взрыва была такая, что здание взлетело на воздух и только потом обрушилось на землю. Те, кто не погиб под обломками, сгорели заживо. Именно тогда Дженн вывела для себя правило: жестокость события прямо пропорциональна тому, насколько часто используется слово «внезапно». Ее отец не мучился – это было ее единственное утешение. О ее матери даже этого нельзя было сказать…
Воспоминания о матери причиняли Дженн постоянную боль. Бетти Чарльз была маленькой практичной женщиной. После похорон мужа она направилась прямиком в винный магазин. Раньше она никогда не пила, а теперь остановила свой выбор на водке и старалась тщательно полоскать рот освежителем, чтобы скрыть запах, когда приходилось идти на дежурство. Иногда она била дочь, но не сильно. У Дженн был только один шрам, за ухом, но это стало результатом несчастного случая. По-настоящему она боялась только несколько раз. Главным образом когда по ночам доставали оружие. Мать разбирала и чистила его на кофейном столике, а телевизор при этом работал так громко, что Дженн приходилось в своей комнате закрывать голову подушкой, чтобы уснуть.
После катастрофы Дженн уехала жить к бабушке. Но постоянно держала язык за зубами.
– Мне очень жаль, – сказал Гибсон.
– Почему ты называл ее «Медвежонком»?
Вон засмеялся и откусил пирог.