Фейерверк закончился всего через несколько минут после начала. Ближе к концу (который Ронда приняла за середину) она оторвала глаза от неба и, посмотрев влево, увидела, как Питер и Ток целуются, а их лица мигают зеленым, синим и красным. Тогда она посмотрела направо и увидела, что Лиззи подсчитывает серебряные доллары из своего кошелька, что-то при этом напевая. Она даже не смотрела на фейерверк, который закончился к тому времени, когда Ронда снова подняла глаза вверх. Разглядеть в темноте было трудно, но Ронде показалось, что у Лиззи больше монет, чем в прошлый раз, и она уложила их двумя стопками.
– Что ты поешь? – спросила Ронда.
Лиззи запела громче, чтобы Ронда услышала:
– «Я слишком сексуальна для своей рубашки, слишком сексуальна для своей рубашки, я так сексуальна, что даже больно…»
Ронда посмотрела на подругу в мятом, пропахшем мочой костюме пирата.
– Это точно, – сказала Ронда. Питер и Ток уже были на велосипедах.
– Вы с нами или как? – спросил Питер.
Они все вместе поехали домой. Ток свернула к трейлеру. Когда же они пожелали ей доброй ночи, крикнула в ответ: «Тик-ток!» Лиззи устремилась вперед. Крутя педали, она летела по улице, и пиратская рубашка развевалась за ее спиной. Голосом капитана Крюка она продолжала петь о том, как она сексуальна, и смеялась между куплетами. Вскоре она настолько далеко вырвалась вперед, что превратилась в светлое пятнышко, мелькавшее, словно хвост оленя, а затем и вообще исчезла из вида.
Ронда должна была заночевать у Лиззи, но теперь она думала об этом с ужасом. Ведь кому хочется провести ночь с вонючим старым пиратским капитаном?
В отличие от Лиззи, Питер и Ронда ехали домой не спеша. Когда они въехали на подъездную дорожку, там, рядом с гаражом, уже стоял велосипед Лиззи. Свет в доме был выключен, что означало, что взрослые все еще на заднем дворе Ронды, причем, без сомнения, уже изрядно «тепленькие».
– Хочу тебе что-то показать, – сказал Питер, направляясь к гаражу.
– Представляю, – сказала Ронда и не сдвинулась с места. За кого он ее принимает?
Он вернулся и, взяв ее за руку, потащил в старый гараж, служивший Дэниэлу мастерской, – тот, с крыши которого Питер несколько дней назад едва не прыгнул на своих самодельных крыльях. Его хватка была твердой. Ронде ничего не оставалось, как пойти за ним.
Затащив Ронду в темную мастерскую, Питер повел ее к ряду гробов в дальнем конце помещения.
– Нам нельзя находиться здесь без твоего отца, – заартачилась Ронда. – Если он нас поймает…
– Смотри сюда, – сказал Питер, указывая на один из гробов. – Ну, как тебе крышка?