— У меня все прекрасно, благодарю вас.
Сидит одна в промерзшей машине. Выключила печку, едва Роберто ушел, — дверца раззявилась в морозную ночь и снова захлопнула Дениз внутри, а широкая спина в черном пальто поспешно удалилась в темноту.
Дениз так и видела, как Роберто с благодарностью и страхом вжимается лицом в мягкую теплую кожу своего ребенка. Дениз теперь повсюду сеяла эту искру страха — высекала ее в глазах других родителей.
На холоде в голове ясность, четкость. Да, сегодня Дениз это сделает. Сидя в машине, она понимала, что сегодня сдерживать себя не станет. И позвонит.
Откладывала весь день, побеседовала с Генри, увиделась с Роберто, совершила все, чего снова и снова старалась не делать, — все поступки, кроме одного-единственного настоящего, от которого удерживала себя ежечасно день за днем, день за днем же вычеркивая из календаря, если получалось справиться с собой, месяцы, годы черных крестов, пока еженедельные сеансы у доктора Фергюсона не отошли в прошлое и Дениз не забыла почти, что же отмечала-то. Но теперь все это не имеет значения, теперь это сделать необходимо, и она взяла телефон и набрала номер, словно топором вырубленный в сердце.
— Лейтенант Ладден слушает. — Он взял трубку посреди разговора, кому-то что-то рассказывал, какую-то историю: голос задорный, шутливый. К Дениз летели фоновые шумы — отрывистые, будничные. Она почти что почуяла пережженный полицейский кофе.
— Уже лейтенант.
Конечно, он узнал ее голос, хоть и миновало несколько лет. Если звонить человеку в одиннадцать вечера, а потом опять в восемь утра, а потом еще раз в полдень, и так изо дня в день, годами, твой голос врежется ему в память. В этом, собственно, и была задача.
— Ага. — В голос его прокралось изнеможение.
— Ну, и когда это случилось?
— В том году повысили.
— Это Дениз Крофорд.
— Я узнал. Привет, миссис Крофорд. Как дела?
— Вы знаете, как у меня дела. — Вот сейчас она подлинная, и голос у нее подлинный — хриплый и твердый. Может, поэтому так трудно удержаться и не звонить.
— Ну, чем вас порадовать?
— Вы знаете, чем меня порадовать.
Ладден засопел.
— Были бы новости — я бы вам позвонил, миссис Крофорд. Понимаете же.
— Я хотела проверить. Как расследование. Как оно идет.
— Как идет расследование.
— Да.
Последовала долгая пауза.
— Вы же понимаете, что семь лет прошло. — Голос тонкий, и в нем почти мольба. Дениз вымотала этого человека. И считала это своего рода победой.
— Шесть лет, десять месяцев и одиннадцать дней, если точнее. Вы что хотите сказать — вы свернули расследование? Вы это хотите сказать?