— А ты? — Франц оторвался от аптечки и распахнул серые глаза, уставившись на Германа.
— А мы идем за Дерриком. Боюсь, он много всего может натворить. А я — то, дурак, его на склад послал!
— Неизвестно, что он оттуда уже взял, — пробормотал Ральф.
— Ты прав. Если он выведет из строя все генераторы или систему вентиляции, то мы долго не продержимся.
— Как мы только ловить его будем? — Ральф покачал головой. — Убежище-то вон какое здоровое… А если он к тому же хорошо вооружен…
— Мне нужно пять минут, — проговорил Герман и отошел в сторону, к самому подъемнику.
— Что это с ним? — Ральф покосился на Франца.
— Не знаю. — Госпитальер набирал в шприц прозрачный раствор — обезболивающее. — Иногда с ним что-то такое происходит — он как будто уходит в себя на какое-то время… Но всегда возвращается.
— Понятно, — хмыкнул Ральф, — не зря все считают, что он псих… Только вот не вовремя у него очередной припадок случился.
Он внимательно посмотрел на Германа, который стоял, повернувшись к стене и опершись на нее ладонями, в абсолютной тишине.
Охотник запустил сканирование Убежища. Ментальный щуп его потянулся сразу к последнему ярусу, но Деррика там не было. Герман скакнул на лестницу… пробежал по ней, потом забрался на шестой ярус, туда, где они встретили Деррика. Так и есть. Предатель решил затаиться там, переждать, пока Меганики разберутся с его товарищами по клану, а потом выйти на поверхность и присоединиться к врагам.
— Пошли, — вскинулся Герман, он отнял ладони от стены и тут же почувствовал сильнейшее головокружение, виски сжало стальным обручем, боль взорвалась внутри головы, как взрывается заключенный в черный стальной корпус топийный заряд, разнося все в округе вдребезги…
— Эй! — Окрик Ральфа привел его в чувство. — Ты в порядке? Мы можем идти?
— Да, конечно, — откликнулся Герман. — Гнев, вперед! — Охотник коснулся левого уха крысокота и выставил вперед скрещенные указательный и средний пальцы, давая зверю команду поиска врага.
По лестнице спускались медленно, стараясь производить как можно меньше шума. Пройдя пролет, замирали, вслушивались в тишину, царившую в Убежище, и вновь продолжали спуск.
Лишняя секунда пользования запретным грозила уже не головной болью, а полной потерей сознания, так что Герману пришлось на время отказаться от сканирования Убежища. Он надеялся, что Деррик никуда не денется, затаится и будет сидеть тихо, словно ревун, вокруг которого бродит голодный крысокот.
Верхние ярусы остались за спиной, на третьем уровне Герман зажег химфонарь. Ральф последовал его примеру.