— Какой еще завет, Деррик? — крикнул Ральф. — О чем ты, черт тебя дери, говоришь?
— Мне не о чем говорить с тенью! — презрительно изрек Деррик.
— Тенью?! Да ты такой же, как я!
— Блаженны тени, узревшие свою суть, ибо примет Он их в свои объятия, — продекламировал Деррик.
Герман больше не мог сдерживаться, он высунулся из-за угла, наугад пальнул в коридор и отпрыгнул назад. По стене тут же застучали пули, брызнула бетонная крошка, небольшой осколок, отскочивший от стены, ударил Германа в лоб и поцарапал кожу.
— Дьявол! — выругался Герман. — Да у него там целый арсенал! Деррик, ты мне ответишь за смерть моей собаки!
— Это не собака, ибо тень, порожденная мраком, не может быть созданием Господа нашего!
— Мне надоели твои дурацкие изречения! — рассвирепел Герман и швырнул в коридор световую гранату.
Полыхнуло огнем. Застрекотал автомат, и вокруг зажужжали пули, они били в стену, ложились в пол, оставляя в сером бетоне длинные темные выбоины. Герман решил, что Деррик ослеплен и палит наугад. Но огонь был настолько интенсивным, что высунуть голову из-за угла было бы сущим безумием. Предатель все стрелял и стрелял.
“Да сколько же у него патронов в обойме?” — подумал Герман.
Он упал на пол, выставил в коридор арбалет и нажал на спуск. Конечно, промахнулся — пороховой болт впустую разорвался где-то у дальней стены, не причинив Деррику никакого вреда. Техник выпустил еще две короткие очереди и прекратил беспорядочную пальбу, в коридорах, заполненных едким дымом, наступила гробовая тишина.
— Тебе не выбраться! — проорал Ральф. — Ворон сдерживает твоих проклятых дружков, и рано или поздно мы достанем тебя!
— Попробуйте, антихристовы дети! — В голосе Деррика звучали ненависть и фанатизм. — У меня достаточно пуль, чтобы всех вас положить! Всех вас, тени…
“Если световая граната ослепила его, то сейчас со зрением у него не очень хорошо, — подумал Герман, — в лучшем случае, он видит зеленые силуэты в абсолютном мраке”.
Охотник осторожно выглянул из-за угла, стараясь определить точное местонахождение Деррика. Враг вдруг оказался совсем близко, освещенный химфонарем. Герман успел заметить, что на голове у него шлем с темным защитным стеклом. И в то же мгновение Деррик что-то рванул и резко отшвырнул от себя. В глаза Герману ударил яркий красный свет. Он отшатнулся назад и прыгнул в прилегающий коридор. Топийная граната, не успев “запомнить” точную цель, огненным росчерком пронеслась позади и с оглушительным грохотом разорвалась, ударившись в стену.
Взрыв был такой силы, что содрогнулось все Убежище. Германа понесло, переворачивая по полу, он врезался в шкафы и закричал от боли. Позади кто-то шумно протопал и выстрелил в него из автомата. Несколько пуль ударились над самой головой.