— Как же, мать твою, здесь холодно, — посетовал Ярви, принимаясь за вторую пару нищенской обуви. — Надо спускаться в предгорья, если мы не хотим здесь околеть.
Эдуард понял, что Трёхпалому, смуглому уроженцу солнечных островов Побережья, гораздо труднее терпеть холод. Климат на Юге был жарким, а снег вообще никогда не выпадал.
— Откуда ты, Ярви?
Трёхпалый ругнулся, порезав палец об острый сухой лист.
— А тебе какое дело?
— Да так, интересно просто, — смешался Эдуард, подбрасывая в костерок новую порцию древесины.
Какое-то время Ярви молчал, посасывая порезанный палец.
— С Опала, — наконец ответил он.
— Самоцветные острова?
— Они самые.
Это объясняло, откуда Трёхпалый знал о лунных братьях.
— А я из… — начал Эдуард, но вор перебил его:
— Варгана. Вырос в Дубовом чертоге. Второй сын графа Натаниэля Колдриджа, прозванного Безумным. Я прекрасно знаю, кто ты, лордёныш. Вернее, кем ты был.
— Что значит «кем я был»?! — возмутился Эдуард.
— Послушай, твоему отцу отрубили башку. Нравится тебе это или нет, но с тобой сделают то же самое, если поймают. Ты теперь беглый каторжник. Такой же, как и я.
— Я совсем не такой, как ты, вор! — выпалил Эдуард, но тут же смутился под колючим взглядом южанина. В этот момент языком юноши владели остатки аристократической гордости.
— Ох, извините меня, ваше лордство, что не всем выпало счастье родиться в замке, — с издёвкой парировал Ярви. — Я забыл, что в ваших жилах течёт голубая кровь.
Молниеносным движением Трёхпалый ударил Эдуарда по лицу. Во рту юноши тут же появился солоноватый вкус крови.
— Ах, нет, надо же, красная, как и у всех остальных, — констатировал Ярви, возвращаясь к плетению как ни в чём не бывало.
Сначала в Эдуарде поднялась злость, но он усилием воли поборол её. В конце концов, слишком многим он был обязан этому грубому, но по-своему честному человеку.
— Извини, я не хотел обидеть тебя. — Сплюнув кровавый сгусток на камни, он утёр подбородок рукой.
— Забыли, — ответил Ярви, наградив его удивительно проницательным взглядом.
— Без твоей помощи мне никогда не удалось бы сбежать оттуда.
— Дурак. — Трёхпалый горько ухмыльнулся. — Оглянись вокруг.
Их окружали глухие, поросшие лесами Железные горы. Немыслимо жестокие места.
— Наш побег только начался, — пояснил вор, затянув последний узел на сандалиях.