— Нам надо поговорить.
— Мне не о чем с тобой разговаривать.
— Но мы должны…
— Это правда, ты целовался с Ларисоном? — спросила она его в упор.
«Ага, вот почему мы в такой ярости».
— Это был абсолютно невинный поцелуй, он не имеет никакого значения.
— Так же, как наша ночь?
— Это нечестно!
— Стерве не к лицу честность!
Марк чертыхнулся. Это на самом деле был ничего не значащий поцелуй на прощание. Он просто отвез ее после ужина домой. Она его поцеловала, чтобы «застолбить заявку» на место в шоу. Кто ее знает? Правда, он не сзывал прохожих на помощь, это верно, но было бы смешно отталкивать красивую девушку.
— Я не желаю говорить о Ларисе. Я хочу поговорить о нас.
— А я нет. — Она возмущенно скрестила на груди руки. Ее белая шаль соскользнула к локтям, и его глазам открылись красивые обнаженные плечи.
«Интересно, а что будет, если я сейчас наклонюсь и поцелую это прекрасное плечо?» Только мысль об этом свела его с ума.
— Ты ведешь себя как ребенок, — хмуро сказал он. — Не пойму только, отчего такой взрыв негодования! Да, я проводил ее. Не выпихивать же было ее из машины!
— Надо было выпихнуть! — упрямо сказала она.
— Но она ровным счетом ничего для меня не значит. И сейчас речь не о ней, а о том, что уже две недели ты меня избегаешь. Мне кажется, я догадываюсь почему.
— Как, интересно!
— Не язви. Тебе стыдно за то, что случилось. Но стыдиться тут нечего!
— В самом деле? Ты уверен?
— Конечно, уверен! Мы занимались… м-м… сексом. Люди занимаются этим каждый день, Юльчик, а потом живут себе, и ничего. Я знаю, что тебе было не очень хорошо, но…
Она всхлипнула.
«Черт, кажется, что-то не то ляпнул…»
— Что я еще хотел сказать: конечно, ты не слишком опытна.
Ее глаза сузились. Плохой знак. Но он бесстрашно продолжил:
— Черт возьми, Карская! Я не сообщил сейчас ничего такого, чего бы ты сама не знала.
— Ты прав.
«Почему у нее ледяной тон? Ладно, не обращай внимания».
— Спасибо. Может, прекратим заниматься чепухой? Возвращайся на работу! Почта валится уже отовсюду, а ты знаешь, как я ненавижу беспорядок.
— Это твоя проблема! Я не вернусь. Я не смогу сидеть напротив и разбирать твою почту. Я не смогу забыть, что произошло. Ты видел меня без одежды!
— Я уже забыл, — успокоил он ее.
— Еще того лучше! — яростно прошипела она.
— Я не то хотел сказать.
— Знаю, ты сожалеешь об этом.
— Конечно, сожалею. Но взгляни на все с другой стороны. Ты не хочешь говорить со мной. Я вынужден умолять о прощении. И все происходит в важнейший момент моей профессиональной жизни. Мне надо сконцентрироваться на работе и думать о следующем этапе рекламной кампании, о том, как убедить Старосельских работать со мной и дальше. А вместо этого вся эта чушь!