Бригитта тоже сейчас отпадает как помощница. С самого начала она была против их связи с Никосом. Она не поняла бы, что теперь ее племянница намерена выносить еще и его ребенка.
Между тем желание Виолы иметь ребенка сделалось таким же сильным, как те страстные чувства, которые пробуждал в ней Никос.
Дверь рядом с умывальником открылась. Заглянула медсестра и сказала с улыбкой:
— Госпожа Аурес, вы следующая.
Виола завернула кран и вытерла руки.
— Я уже готова, — решительно сказала она.
— Я же ведь поступил правильно? — Никос нервно теребил пальцами картонную подставку из-под бокала. — Или это была ошибка, что я с ней попрощался? Я думал, что это очень удачная возможность. — Он беспомощно заглянул Анатолю в глаза.
Верный друг смотрел на него и не узнавал. В таком состоянии, как сегодня, Никоса он не видел никогда. Похоже, эта Виола совершенно выбила его из колеи.
— Рассказывай.
— Так ведь всегда одно и то же. — Должно быть, Никос отчаянно пытается объяснить нечто, чего не понимает сам, подумал Анатоль. — Как только женщины слышат, кто я, они как бешеные пытаются женить меня на себе. А я даже думать об этом не хочу! Я знаю достаточно мужей, которых собственные жены обобрали до нитки.
— Твой отец, например.
— Например.
Мысли Анатоля переместились к кольцу, которое лежало во внутреннем кармане его пиджака. Узенький золотой ободочек. Пару дней назад они с Марией увидели его в витрине одного ювелирного магазина. Анатоль его купил, но Мария еще не знает. Когда-нибудь, когда наступит подходящий момент, он сделает ей предложение. Он еще пока не знал когда. Но то, что этот момент наступит, в этом Анатоль нисколько не сомневался.
— Неужели ты еще никогда не испытывал потребности остепениться? Создать семью? — Анатоль в очередной раз формулировал соображения, которые занимали его самого.
Никос подбросил в воздух картонный кружок и ловко поймал его.
— Годика через четыре, может быть. Или, думаю, даже через три.
— То есть это предусматривает твой план? — В голосе Анатоля слышалась ласковая ирония.
— Семь раз отмерь, один раз отрежь, — мрачно проворчал Никос.
Его друг громко расхохотался:
— Ты что, правда считаешь, что любовь можно планировать? Она просто происходит. А если у тебя хватит мозгов, то ты сам же поймешь, когда, что называется, час пробил!
— Всегда, когда я думаю о Виоле, то я вижу, как она лежит, а я ее обнимаю. Я так ее хочу, как ни одну женщину до нее…
— Ты говоришь о сексе, — жестко произнес Анатоль.
— Ох, черт побери! — Никос вскочил и заходил взад-вперед, вид у него при этом был самый что ни на есть несчастный. — Я идиот! Полный болван. С тех пор как я написал ей это кретинское прощальное письмо, нет ни минуты, чтобы я мог о ней не думать. — И, расставив ноги, навис над Анатолем. — Ты не справился, как друг!