– Это смотря какого, – буркнула я. – Ты просто качественного не видел, с противомагическим эффектом.
– А такое бывает?
– Любое бывает, если понадобится и есть чем платить.
– Учтем, – многообещающе заметил Дикарт и взял на себя роль ведущего: – Рассаживаемся, разбираем шампуры и жарим мясо.
– Раскомандовался! – недовольно прокомментировал Маркус, но прятать шампуры не стал: сам не прочь был приступить к готовке. – Орк, ты у нас кто? Не стой одиноко, бери и готовь. У нас самообслуживание. Но можешь отдать готовую порцию другому – я не откажусь!
– Он запомнит, – ответила я за нового члена нашей группы. – Эркин, не стесняйся.
Отдельную порцию, чтобы почувствовать себя важным и значимым, затребовал и Аларис. Материализовавшись за моей спиной и оценив на глаз мясо, дух самолично выбрал куски и приказал «прожарить на среднем пламени». Скормить сие подношение требовалось Эркину, но орк дармовой порции не обрадовался.
– А почему это ему? – насупился Маркус. – Как будто больше нуждающихся нет. Не хочешь мне – завещай порцию Анике! Молодой растущий организм, не чьи-то призрачные мощи! Тарь, он и при жизни таким тощим был?
Я взглянула на духа.
– Нет, – покачала головой. – Проекция обычно выглядит упитаннее. Отними парочку килограммов… Гномки специально худеть начинают, когда чувствуют, что конец близок. Правда, иной раз это их экстренное похудание до смерти и доводит… Зато дух у них – прям как при жизни, визуально – ни граммом больше.
Парни дружно закатили глаза.
– А пожилые гномы пресс подкачивают. Так что летают потом с бородой, вокруг пояса обвязанной, но с кубиками, – отомстила я за женскую половину гномьего духовского сообщества. – Хотя кто их видит… Одни только скандалы из-за них. Жены отказываются верить, что их мужья на такие жертвы пошли ради потомков. Все пытаются в измене уличить и компенсацию стребовать.
– Но они же мертвые? – Алест первым ухватил нестыковку. – Зачем им деньги?
– На подношения, – пожала плечами. – Думаешь, со смертью исчезает конкуренция? Нет уж, все только начинается! У кого потомки богаче, кто предков любит больше, чьи продукты посвежее, а самородки побольше. Обычные гномы-то ночью спят, а эти… Никогда не ходи в пещеры духов в темное время и при полной луне!
– Не буду, – пообещал Алест, и шепотом себе три раза это повторил. Чтоб наверняка. И правильно: эльфа вполне могли заставить судить конкурс красоты среди призрачных жительниц, а нужно ли бедняге Алесту решать, у кого посмертное одеяние лучше? А потом выслушивать крики об отсутствующем у эльфа вкусе, понятии о красоте и других важных качествах, не входящих в обязательную комплектацию остроухих?