— Позавчера, — как-то… затравленно, посмотрел он на меня. — А это правда…
— Нет! — отрезала я, догадываясь, какой из двух вопросов мог сейчас прозвучать. Не зря я вспомнила о Скорповски… — Твой отец погиб и… — он смотрел на меня совсем по-взрослому, понимая, что именно прячется за произнесенными словами и… принимая, что другой реальности, кроме той, которую я сейчас озвучивала, для нас с ним не будет, — и… — повторил я, — этого не изменить.
— Не изменить… — эхом отозвался он. И добавил, спустя показавшуюся мне очень долгой минуту: — Спасибо!
— Об этом мы еще поговорим, — заверила я, отходя. Остановилась, не сделав ни шага, сжав кулаки, процедила сквозь зубы: — Они мне за это ответят…
Заметив, как вздрогнул Кабагарга, многообещающе ухмыльнулась. Тоже своего рода профилактика. Чтобы знал, кого следует бояться.
— Я могу быть свободен? — тут же отреагировал Кабарга на мой оскал. Смотрел так, что сомнений больше не было — проникся до конца.
— Нет! — вопреки его ожиданиям качнула я головой. — Помнишь, почему ты не долетел до Приама?
Легкая озабоченность в его взгляде тут же сменилась воодушевлением.
— Да, — не отведя взгляда, медленно кивнул он.
— Шуте должен оказаться у медиков. Попадешься, отмазывать не буду.
— Понял… — «расцвел» он улыбкой.
Пришлось слегка отрезвить:
— Я свяжусь с Главным-четыре, он тебе окажет моральную поддержку. Без вопросов.
— А можно… — преданно посмотрел он на меня.
Как же мне хотелось выполнить эту до конца не высказанную просьбу…
Увы, оставлять его наедине с этой проблемой я не имела права. Слишком дорого нам могла стоить ошибка.
— Нельзя, — не скрывая своего сожаления, качнула я головой. И добавила, не лишая его оптимизма: — Пока нельзя…
Он уже вышел из кабинета, а я продолжался смотреть на закрывшуюся за ним створу, думая об относительности времени. Чтобы добраться до уровня, на котором находился сейчас он, мне когда-то потребовалось долгих пять стандартов.
Его «пока нельзя»… укладывалось меньше, чем в два…
* * *
— Я могу чем-нибудь помочь? — приподняв бокал с вином и улыбнувшись так, что сердце на мгновенье захлебнулось тоской по простому женскому счастью, поинтересовался Валера.
«Добро» на звонок он получил поздним утром, а ранним вечером мы уже сидели едва ли не в самом дорогом ресторане Новотерры.
Не знаю, как бы выкручивалась с вечерним платьем, не помоги Валенси. Для нее этот вопрос неразрешимой проблемой не являлся.
— Так заметно, что мне требуется твоя помощь? — прищурившись, повторила я его маневр с бокалом.
Цивильный костюм шел Низморину не меньше, чем форма, но та лишь подчеркивала великолепную выправку, этот… в этом за его спиной маячило состояние со многими нулями.