— Дай-ка мне твои бумаги еще раз, — попросил Смирнов. Махов отдал бумаги. — Смотри, кого я тут из покойников отметил. Одиннадцать подпольных миллионеров-цеховиков. Не скажу, что все одиннадцать, но шесть-семь из них лежат у тебя в подвале.
— Понятно, почему вы опасались переговоров с лагерным управлением, — мгновенно сориентировался догадливый Махов. — Глотов, которым вы интересовались, по всей видимости, живой?
— Глотов был живым до прошлой субботы, — сказал Смирнов.
— Не понял, Александр Иванович.
— Потом объясню. А пока продолжай долбать подвал. Отроешь всех и открывай новое дело. Можешь особо не торопиться. — Смирнов глянул на часы. — Ого! Уже шестой. А мне в юридическую консультацию на Третьей Фрунзенской до шести надо быть. Леня, помни, вы еще ничего не нашли.
— Вас отвезут туда и обратно, — заверил Махов и, подойдя к дверям «Привала», крикнул: — Демидов!
Явился Демидов, осмотрел себя, отряхнулся слегка и сказал:
— Слушаю, Леонид.
— Будешь сопровождать Александра Ивановича.
По мановению маховской руки подъехала «Волга». Смирнов с Демидовым уселись в служебную машину и тронулись в путь по набережной. Проехали под Крымским мостом, проехали «Фитиль», и вдруг Смирнов хлопнул себя по лбу:
— Э, черт! Прибейся тут, — сказал он водителю, и тот притормозил. — Совсем забыл, что папиросы кончились. Я на минуту в магазин.
— Я с вами, — сообщил Демидов и вылез из машины вслед за Смирновым. — Поздно вы вспомнили, на малую дорожку не успели заехать.
— Да мы через бульвар, и порядок. Не баре.
Так, теперь для того, чтобы водиле на Комсомольский выбраться, надо три светофора миновать. По крайней мере, три минуты форы. Только бы одной из дур за прилавком не оказалось. В кондитерском отделе или в соках. В магазине нелюдно, до времени полковников из соседней конторы еще десять минут.
В отделе «Соки — воды» продавщицы не наблюдалось. Смирнов постучал монетой по прилавку. Нулевой эффект. Выкрикнул:
— Кто здесь работает?
Ни ответа, ни привета. Тогда он, глянув на Демидова, сказал:
— Сейчас я им устрою шахсей-вахсей!
И нырнул в магазинные кулисы. Выкрикнув еще раз для Демидова: «Эй, есть тут кто-нибудь?», он через обитую жестью служебную дверь выскочил во двор. Оглядевшись, быстро припер эту дверь снаружи одним из деревянных ящиков, наваленных здесь в изобилии, как рычагом.
Вот она, на противоестественно высоких колесах, кургузая родная «Нива». За рулем безмятежно восседал Алик. Смирнов уселся рядом и приказал:
— Гони. Налево вдоль желтого дома, на Комсомольский.
Алик рванул с места. Когда поворачивали на Комсомольский, Смирнов глянул в зеркальце. Жестяная дверь в «Гастрономе» была еще закрыта. Смирнов распоряжался: