— После светофора правее забирай. Под эстакаду и налево. А теперь в обратную сторону. — Развернулись у метро «Парк культуры». — Теперь сразу направо и мимо Института стоматологии в Теплый переулок. Все. Оторвались.
«Нива» пересекла Пироговку и мимо Академии Фрунзе спустилась в горбатые переулки. Здесь, рядом с домом, где когда-то был женский вытрезвитель, остановились.
— А сейчас что, Саня? — спросил Алик.
— Сейчас я за руль сяду. А ты пойдешь домой. Тут рядом.
— Я тебя одного не отпущу.
— Отпустишь. Не для этого я от милиции оторвался.
— Саня, если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.
— Что-нибудь — это шлепнут меня? Так никакой гарантии, что при тебе они этого не сделают. Скорее всего, и тебя вместе со мной шлепнут. За компанию. Ты хочешь мне помочь? Прекрасно! Так помогай мне! Сейчас ты вернешься туда и скажешь Махову, что если и он хочет мне по-настоящему помочь, пусть продолжает долбать «Привал» как можно больше. И чтобы ни один, кто знает о находке в «Привале», не выходил до десяти по крайней мере. Запомнил?
— Запомнил. — Алик вылез из машины, освобождая место за рулем.
— И вот еще, — Смирнов говорил, одновременно подгоняя сиденье под себя и проверяя приборную доску. — У меня путь неблизкий, туда и сюда — часов пять, а с разговорами и все шесть, потом дельце небольшое в Москве. Следовательно, до двух Махов может не беспокоиться. Ну, а если после двух меня не будет, пусть он начинает действовать. И с Романом обязательно посоветуется.
— Я заправился под завязку. Хватит тебе на сегодняшний вечер.
— Спасибо, вижу. До свиданья, Алька.
— Ни пуха, ни пера, — грустно пожелал Алик.
— К черту! — весело гаркнул Смирнов, и «Нива» нырнула на Саввинскую набережную. С набережной сделал разворот к Бородинскому мосту и прижался к тротуару. Вышел, посмотрел — проверился на всякий случай. Вроде чисто. Посмотрел на часы. Десять минут седьмого. Теперь бы дачников опередить, чтобы на трассе не притесняли.
Выбрался на Бородинский мост и после Дорогомиловской заставы вышел на трассу. В Москве сдерживался — дорога опасная, самое большое начальство по ней ездит, орудовцев, как собак нерезаных. За Окружной дал скорость.
— Волка ноги кормят. Дурная голова ногам покоя не дает, — бессмысленно бормотал Смирнов, прибавляя и прибавляя. — Волка ноги кормят. Дурная голова ногам покоя не дает…
Не до песен нынче было, не до расслабки. Успеть, всюду успеть — главная задача.
Скинул скорость у бетонки, здесь пост ГАИ, верноподданически миновал пост и опять стал потихонечку набирать скорость до ста двадцати. Вот и деревушка.